Письма призрака

Но я продолжил стоять.
— Отпустите его.
Главарь посмотрел на меня такими глазами, будто услышал неведомую ересь.
— А ну-ка повтори.
— Я сказал, отпустите его.
Омега посмотрел на меня глазами, полными слёз и надежды. И после такого взгляда я понял, что точно не отступлю, как бы страшно мне не было.
Двое альф отпустили омегу, третий остался держать несчастного, чтобы не сбежал.
— А ты, я смотрю, на тот свет торопишься, — произнёс главарь, подходя ко мне, и вытащил из кармана маленький ножик. Я невольно сглотнул, так как не знал, что делать в подобных ситуациях, так как драться я умел только на саблях. Когда эти двое кинулись на меня, я попытался отбиваться, но так как их было двое, им запросто удалось скрутить меня, и вот я уже с заломанными руками стою перед главарём и… Первый удар. Моя голова развернулась в сторону. Второй удар, сильнее прошлого. В другую сторону. Удар в живот. Удар головой о колено. Удар в солнечное сплетение и жалобные просьбы омеги прекратить. Я понимал, что они убьют меня. Понимал ещё в тот самый момент, когда решил выйти из-за угла, но я не мог иначе.
— Эй! Вы что тут делаете?! – разнесся бас над ухом. – А ну-ка быстро прекратили, пока я на вас своего пса не спустил, мрази!
Меня тут же отпустили, и я без сил упал на землю. Ко мне тут же подбежал этот омега, приподнимая мою голову.
— Боже, ты живой?! – воскликнул он.
— Вроде как, — прокряхтел я.
— Ты же Креспен? – подбежал ко мне мужчина, который и разогнал этих ублюдков. – Максимилиан Креспен?
— Что? – глаза омеги расширились. – Это правда?
— Да…
Мужчина тут же подбежал и помог мне встать. После чего завёл к себе в лавку в комнату отдыха.
— Вот так, ложись.
Меня положили на какую-то кушетку.
— Они тебя резали?
Я отрицательно покачал головой.
— Нет. Я сейчас полежу, приду в себя и мне станет лучше.
Мужчина кивнул и покинул комнату, оставив нас с омегой наедине.
Я окинул омегу взглядом. Сказать, что он был красив – не сказать ничего. Миниатюрный, с густыми каштановыми волосами до поясницы и кукольным лицом.
— Спасибо тебе, что вступился! Никогда бы не подумал, что знати есть до нас дело.
— Я не мог не вступиться. Это не по-мужски.
— Как я могу тебя отблагодарить?
— Можешь просто сказать «спасибо», но ты его уже сказал, так что, считай, мы квиты.
— Я серьёзно.
— Ой, да ладно тебе, — я с трудом поднялся, усевшись. – Как тебя зовут?
— Доминик, — ответил омега, заправив прядь волос за ухо.
— Красивое имя.
— Спасибо.
— Почему эти ублюдки преследуют тебя? Именно тебя.
Доминик опустил взгляд в пол.
— Я работал одно время в публичном доме и…
— Можешь не продолжать, — я остановил омегу, подняв руку.
— Что? Считаешь это отвратительным? — воскликнул Доминик. – Конечно! Вам богатым не понять, какова такая жизнь!
Я окинул Доминика удивлённым взглядом.
— Я остановил тебя, потому что понял, что тебе тяжело об этом говорить…
Доминик тут же покраснел и снова потупил взгляд.
— Извини. Просто это был достаточно тяжёлый период в моей жизни… Ну что? Тебе уже лучше?
— Вроде как отхожу, — я немного подвигал плечами. – Жить буду.
И тут меня осенило. Я вспомнил про свой роман.
— Я знаю, как ты можешь меня отблагодарить, — я посмотрел на Доминика, который поднял на меня свои глаза. – Ты послушаешь мою историю, — но увидев непонятливое лицо омеги, пояснил: — Я хочу написать историю про человека, который стал маньяком-психопатом. И я хочу, чтобы ты послушал и сказал своё мнение.
— Э… — Доминик немного опешил от такой просьбы, — ну хорошо.
— Итак. В одной достаточно бедной семье родился ребёнок, которому дали имя Джосселин. К сожалению, папа умер при родах, и у ребёнка остался только отец, который от горя спился и с самого детства бил своего сына, виня его в смерти любимого. В один день Джосселин, устав от постоянных побоев, сбегает от своего отца и…
— Стоп, — остановил меня Доминик. – Скажи мне одно: почему этот человек должен стать маньяком-психопатом?
— Ну его бил отец и папа умер из-за него… — я начал чувствовать себя глупо.
— И что? Таких полгорода.
— Ну… — я начал чесать затылок. – Тогда что?
— Ну тут нужно что-то гораздо более жуткое. Например, они были настолько бедными и никак не могли заработать на хлеб, что начали воровать людей и есть их. И вот из-за этого ребёнок ещё мог стать психопатом, потому что то, что делал отец, для него было нормой поведения.
Я ошалевшими глазами смотрел на Доминик.
— А такое может быть?
— Запросто. Ладно, давай дальше.
— В общем, когда Джосселин вырастает, он попадает в благородный дом, как