— Понимаешь, Мишель… — отец положил руки на стол и скрепил их в замок. – Сейчас в обществе сложилась довольно непростая ситуация. Во всех аристократических семьях по какой-то причине преимущественно рождаются альфы уже несколько лет. Не знаю почему, надеюсь, не к войне. И, соответственно, женихов омег не хватает, — он замолчал, надеясь, что до меня дойдёт. Но я лишь нахмурился, не особо понимая, к чему он ведёт. — Это значит, что тебя отдадут сразу троим! — не выдержал мой брат.
Авторы: Иващенко Полина
дворецкий…
— Снова нет, — Доминик смотрел на меня какими-то уставшими глазами. – Каким образом простолюдин, не имеющий за своими плечами ничего, сможет стать дворецким в каком-то из благородных домов? Э… Ладно. В чём суть?
— В том, что Джосселин влюбляется в омегу из этого дома. Этот омега беременеет от Джосселин. Но потом из-за помолвки избавляется от ребёнка на ранних стадиях. У Джосселин срывает крышу, и он убивает своего любимого и всех жителей дома, — закончив рассказ, я посмотрел на Доминик, который своим взглядом дал понять, что я – идиот. – Ладно… Как тогда сделать?
— Ну, — Доминик задумался. – Можно сделать, что, когда по городу проезжала карета, то Джосселин увидел выглядывающего омегу и действительно влюбился, но необычной любовью, а извращённой. Он захотел овладеть этим омегой. И у него действительно сорвало крышу.
— Максимилиан, — в комнату вошёл хозяин. – Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, уже лучше, — я поднялся на ноги, облокачиваясь о стену. – Спасибо, что позволили отлежаться.
— Не за что, — мужчина махнул рукой.
Мы с Доминик покинули лавку.
— Ты можешь помочь мне в написании книги?
— Я? – Доминик усмехнулся.
— Почему нет? Ты знаешь про простую жизнь лучше меня. Да и придумываешь хорошо.
— Ну не знаю, — Доминик почесал голову.
— Авторство будет двойным.
— Идёт, — тут же оживился омега.
Следующие дни после всех своих занятий я постоянно сбегал к Доминик, и мы вместе поэтапно придумывали судьбу человека по имени Джосселин, находясь при этом в каких-то уединенных и, порой, даже заброшенных местах. Доминик действительно понимал реалии жизни гораздо лучше меня. И поэтому идей у него было гораздо больше. Конечно, порой у нас возникали конфликты на каком-то из моментов, но они достаточно быстро решались. Я постоянно приходил к Доминик с чернилами и бумагой, чтобы не упустить ни одного фрагмента и не писать потом по памяти.
Так продолжалось месяц. Спустя это время вся история человека по имени Джосселин была готова и кратко расписана на листе.
— Ну всё, — я поставил точку на бумаге. – Теперь осталось только оформить это в более складную историю, что беру на себя.
Доминик лишь поджимал губы, кивая.
— Что такое? – я нахмурился, наклонившись в сторону омеги.
— Да ничего, — Доминик пожал плечами. – Просто… — он уставился взглядом в свои скреплённые в замок руки, — жаль, что ты теперь будешь занят написанием книги и… мы больше не увидимся…
А ведь действительно. Я об этом даже и не задумывался, но теперь у меня и вправду всё свободное время будет уходить на историю Джосселин, и видеться мы сможем крайне редко.
Но мне этого не хотелось. За этот месяц мы сумели очень сильно сблизиться. Мне трудно вспомнить человека, с которым мне было бы также легко в общении, когда не нужно постоянно следить за тем, что говоришь, держать спину прямо и постоянно делать отсылки к литературе и истории, чтоб, не дай Бог, показаться невежественным. Мне хотелось видеть Доминик рядом с собой каждый день.
Сейчас эти мысли даются мне уже легче, так как странную привязанность я почувствовал ещё после первой недели нашей работы и долгое время пытался отрицать свои чувства, ведь мы из разных слоёв и не можем быть вместе. То, что мы общаемся, уже недопустимо и достойно хорошей порки. Что уж говорить о чём-то большем.
И это чертовски несправедливо!
— Я… — мне было нечего сказать, хотя очень хотелось. Доминик лишь махнул рукой.
— Да ладно. Так и должно быть. Мы с тобой вообще не должны были видеться, так что…
— Но, когда книгу выпустят, и твоё имя будет фигурировать, ты попадёшь в свет! – выпалил я, перед тем, как понял, что сморозил.
Доминик изогнул бровь, а на его губах появилась хитрая улыбка.
— О чём это ты? – спросил Доминик, а я готов был от стыда провалиться сквозь землю. – Сынок богатенького отца метит на простолюдина?
— Перестань! Ты всегда знал, что мне плевать на твой статус! И… — я залился краской. – Ну и что? Да, мечу, но, между прочим…
Доминик не позволил мне и дальше распаляться, и просто кинулся мне на шею, повалив на землю, и накрыл мои губы поцелуем. Я сначала опешил, но, придя в себя, сгрёб Доминик в охапку, прижав к себе. Я зарылся рукой в его густые мягкие волосы и буквально не мог им насытиться, посасывая и покусывая его губы, на что он отвечал таким тихим, но таким сладким стоном. Возбудился я очень быстро, так как не раз проматывал это в голове. И Доминик это заметил.
— Макс, — он прошептал мне прямо на ухо и уселся на меня сверху. Доминик расстегнул пуговицу брюк и оттянул ткань назад, вытащив мой, налитый кровью, член, начиная водить рукой по стволу.
— Нет, — выдохнув, я схватил Доминик за руку и отвёл в сторону,
