Письма призрака

был Доминик. Он бежал ко мне со счастливой улыбкой на лице и маленькой сумкой через плечо.
— Макс! – он бросился ко мне на шею.
— Здравствуй, — я не обнял его в ответ. Доминик медленно отпустил меня и взволнованно посмотрел на меня. – Макс, что случилось? И где твои вещи?
— Прости… Но… я не могу… — выдавил из себя я.
— Что?.. – растерянно произнёс Доминик, распахнув глаза.
— Я не могу так поступить со своей семьёй.
С растерянности выражение лица Доминик сменилось на разочарование.
— Вот как… Ну что ж… Этого стоило ожидать… — но после этого из его глаз потекли слёзы, и Доминик, схватившись за голову, произнёс: — Какой же я дурак… Поверил очередному ублюдку!
— Но я сдержу своё слово! Я выведу тебя в свет! Ты будешь соав…
— Нет! – крикнул Доминик. – Мне ничего от тебя не нужно. Ты… Ты…
Я подошёл к Доминик и обнял его и в последний раз поцеловал в губы.
— Прости меня…
После чего отпустил, развернулся и начал уходить. Я не мог больше видеть его слёз. И я не мог больше видеть его.
— Знаешь, — произнёс Доминик. Я повернулся и увидел, как он вытирает мою слюну с губ платком и кидает на землю. – да чтоб ты свою книгу в жизни не дописал, а тебя прикончил твой же маньяк! – прокричал Доминик, после чего убежал прочь.
На следующий день Доминик нашли мёртвым. Он утопился и его тело вынесло к берегу. Когда я узнал об этом, я хотел было кинуться на место, увидеть его хотя бы в последний раз и к чертям собачим сброситься с того же моста, но отец предугадал мои действия и на этот раз запер меня, приставив ко мне в комнату охрану, чтобы я ничего с собой не сделал. А я хотел. Я несколько раз порывался выброситься из окна, но просто не успевал до него добежать. Меня сразу хватали и не отпускали, пока я не успокоюсь. Это я виноват… Я виноват в смерти Доминик! Я хуже Джосселин! Я самый настоящий убийца!
Оплакивал я его не один день и даже не один месяц.
Отец видел, в каком я состоянии и попросил чуть повременить с помолвкой из-за плохого самочувствия жениха. Я не выходил из своей комнаты, ничего не ел. Я лежал на кровати и вспоминал эти сладкие губы, эти густые волосы, эти огромные глаза. А потом брошенные в слезах мне слова. И, кажется, именно об этом говорил отец. Я понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я убил любимого. Но не только это. Ведь всё случилось именно так, как и сказал Доминик. Я не дописал при жизни книгу, а мой маньяк стал реальным и убил меня.
Уже после смерти я понял, что Доминик, сам того не понимая, проклял меня. Маньяки из моего романа становились реальностью. Луиджи не застал этот момент, потому что после смерти убившего меня человека должно было пройти двадцать лет, пока вновь родившийся ребёнок пройдёт по стопам моего маньяка из книги. И это всё не закончиться, пока книга не будет дописана.
Когда я оторвал руку ото лба Мишель, он несколько минут приходил в себя, а потом с укором посмотрел на меня.
— Будешь осуждать меня?
— Да, буду! Ты дал ему надежду, а потом сам же и отнял её!
— Я не собираюсь выслушивать твои обвинения. Я знаю, что совершил ошибку и уже расплатился за это своей жизнью. И моя задача сейчас – спасти тебе жизнь.
— И что? Я должен дописать твою книгу, чтобы уничтожить проклятье?
— Да, — кивнул я. – Мой роман находится в вашем поместье в подвале в старом сундучке.
— Подожди! – остановил меня Мишель, но я не мог ждать, видя, как его женихи что-то кричат, и Андрэ держит в руках шприц с адреналином.
— Нет времени. Ты сейчас очнёшься.
— Но дедушка, подож…
— Удачи, Мишель.
И Мишель, громко вдохнув, открыл глаза в мире живых.
========== Мишель ==========
— Удачи, Мишель, — сказал мне дедушка, и я резко распахнул глаза, громко вдохнув в лёгкие воздух.
Около меня сидели Стефан, Роберт и Андрэ, который держал в руке уже пустой шприц. Все трое, как только я очнулся, будто по команде синхронно издали вздох облегчения.
— Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что Мишель нужно принудительно класть в больницу, — твёрдо произнёс Роберт, вставая на ноги.
— Что?.. Что происходит? – я пытался прийти в себя. Приняв вертикальное положение, я схватился за голову, которая нещадно болела.
— Мишель, ты не помнишь? – спросил меня Стефан. – Ты так истошно закричал, что даже мы с Робертом в другом крыле это услышали. Мы пытались привести тебя в чувство, но ты не реагировал. И в какой-то момент у тебя произошла остановка сердца. Ладно Андрэ додумался тебе адреналин вколоть.
— Нет, — я хотел закричать, но не смог, так как сил просто не было. – Мне приходил мой покойный дедушка. Он объяснил, откуда эти кошмары и откуда эта посылка. И это всё проклятье. Мне нужно дописать роман! – я понимал, что несу несвязную ахинею, но на что-то