Письма призрака

вечера, отец, распрощавшись с нами всеми и ещё раз поцеловав Мишель руку, сел в кабинку кареты и покинул территорию особняка. Мы все прошли обратно в дом и разбрелись по своим комнатам в гробовом молчании. Никто не проронил ни звука.
Помолвка через неделю, а я до сих пор ни в чём толком не разобрался. Оказавшись у себя, я плюхнулся в кресло, подпёр голову кулаком и попытался структурировать всю информацию, разложить по полочкам, но мне не дал этого сделать вошедший, как обычно без стука, Мишель. Он был будто подавлен.
— Что такое, Мишель? – я вздохнул, глядя на омегу. Но Мишель не ответил, лишь также молча подошёл, уселся боком ко мне на колени и положил голову на плечо.
Я понимал, что он буквально кричит о том, что ему не хватает внимания. Казалось, если я его не обниму, он просто расплачется. Поэтому я мягко укутываю его в своих объятиях и даже не замечаю, как и сам расслабляюсь. Наверное, всё дело в аромате, исходящем от Мишель. В какой-то момент мне даже показалось, что Мишель, наконец, перестал из себя корчить и вновь стал собой. Эта мысль была очень приятной, убаюкивающей и даже возбуждающей.
Мишель провёл рукой мне по груди вверх и остановил ладонь на щеке. Он повернул мою голову к себе и, чуть приподнявшись, накрыл мои губы поцелуем.
Я не стал отстраняться и одной рукой приобнимал его за плечи, вторую же положил Мишель на колено.
— Стеф, — Мишель прошептал мне прямо в губы, — я хочу тебя.
— Только лишь меня?
— Да, — выдохнул он.
— Рано же ты к моим братьям потерял интерес.
— Стеф, ну хватит. Ты же сам видишь, как они ко мне относятся, — он положил руку мне на пах, начиная двигать рукой.
— Ну у них есть на это причины. О чём я тебе уже говорил.
— Я просто хочу любви. Большой и светлой любви, — его голос задрожал. Я нахмурился и заглянул в его глаза, в уголках которого уже скопились слёзы.
— Мишель, ты чего? – я провёл рукой по краю его глаз, но Мишель лишь прижался ко мне и расплакался, буквально надрываясь. Я опешил от такого поведения. Так как ну уж точно не ожидал подобного. Я крепче прижал Мишель к себе, давая ему выплеснуть из себя всё, что накопилось.
— Я ужасный человек! – глухо произнёс Мишель, уткнувшись мне в рубашку.
— Ну с чего ты это взял? – я начал поглаживать Мишель по плечам и по голове.
— С того! Я даже не человек! Я просто демон в человеческой оболочке! – надрываясь кричал Мишель.
— Ну хватит. Ну что ты такое говоришь? – я пытался успокоить его, но никакие предпринятые мною попытки не помогали. Он просто плакал и прижимался ко мне, будто хотел от кого-то спрятаться, чтобы я защитил его. Моя рубашка уже вся была пропитана его слезами, которые, казалось, нескончаемым потоком текут из его глаз. Всё его тело то и дело пробивала дрожь, а я просто обнимал его, показывая, что он не один. Он под защитой.
— Я люблю вас, Стеф! Люблю вас всех! Тебя, Андрэ, Роберта! Вы – лучшее, что случалось со мной в этой дерьмовой жизни!
Он не говорил, он кричал. И кричал это настолько искренне.
— Мишель, — я провёл ему рукой по щеке и нежно поцеловал в лоб. Он ещё несколько раз всхлипнул, после чего начал понемногу успокаиваться. Я подхватил Мишель на руки и понёс к нему в комнату, увидев, что он начинает потихоньку засыпать.
— Стеф, — тихо произнёс Мишель, — ты же останешься?
— Если хочешь – останусь.
Мишель уткнулся носом мне в шею, втягивая носом мой аромат. Оказавшись в его комнате, я положил Мишель на кровать, и он тут же потянул меня за собой. Я поддался его порыву и лёг следом, обнимая Мишель со спины.
— Стеф, — Мишель расстегнул пуговицу на своих штанах, спустил их вниз и начал тереться задом об меня, — пожалуйста, возьми меня. Вот прямо так. Даже не меняя позы. Я хочу твоей любви.
— Мишель, любовь можно показать не только через секс.
— Я не знаю других проявлений, — как-то грустно произнёс он.
Я вздохнул и положил его руку себе на пах.
— Хорошо.
Мишель со спины начал двигать рукой, постепенно ощущая, как твердеет мой член, пока я оглаживал его бёдра и грудь. Он так и не повернулся ко мне.
Уже возбуждённый, я мягко убираю его руку, и приспускаю штаны, не отрывая взгляда от макушки Мишель. Я взял в руку истекающий смазкой член и приставил его сзади, надавив на вход. Мишель чуть слышно простонал, но потом расслабился, и я легко проскользнул в него, заполняя нутро. Мишель прижал к себе ноги и одну руку также сзади положил мне на щеку. Я перехватил её, начиная целовать ладонь и кончики пальцев, медленно двигаясь в Мишель.
— Стеф, быстрее, — простонал Мишель, начиная двигаться мне навстречу, но я лишь крепко обвил его бёдра руками и резко насадил его на себя до конца, чем вызвал у него столь сладостный стон. Я провёл носом Мишель по шее и делал короткие