Письма призрака

вдохи, будто пытаясь попробовать его аромат на вкус, так как чувствовал, что даже он изменился. – Стеф, — вновь простонал Мишель, виляя бёдрами и призывая меня двигаться.
— Ты хочешь, чтобы я именно так показал тебе свою любовь? – прошептал я ему на ухо, расстегивая верхние пуговицы своей рубашки. – Сухо и безвкусно. Такую ты хочешь от меня любовь? Лишь скажи, и я дам её тебе, — я провёл рукой Мишель по груди вверх и взял его за подбородок, чуть приподняв его голову.
— Ещё вчера ты допрашивал меня и подозревал во всех смертных грехах, а сейчас предлагаешь свою любовь, — усмехнулся Мишель.
— А я и не отказываюсь от своих слов, — я перекинул через себя одну его ногу и, нажав на плечо, заставил того лечь на спину, нависая сверху. – Но я вижу, что ты, конечно, не тот Мишель, которого мы помним, но сейчас ты настоящий. А это дорогого стоит.
Я почувствовал, что член начинает потихоньку опадать, поэтому начал медленно двигаться в Мишель, пока он, без всякого стеснения, смотрел мне прямо в глаза.
— Стеф, — он провел рукой мне по щеке, — могу я?
Я коротко кивнул, вышел из него и лег на спину. Мишель уселся мне на бёдра и взял в руку мой опадающий член, начиная водить по стволу.
Я прошёлся кончиками пальцев ему по животу и спустился к бёдрам, резко смяв ягодицы.
Мишель слегка приподнялся на коленях и, направив в себя мой член, мягко насадился, медленно опускаясь вниз. Мишель издал протяжный стон и, уткнувшись руками мне в живот, вновь приподнялся и насадился. А во мне пульсировала лишь одна мысль: «Чёрт, чёрт чёрт!». Да что я творю в конце то концов? Да, это было искренне и, да – красиво, но это не Мишель. Его же выдаёт всё! Голос, движения, слова, да даже аромат, который стал в разы слаще, и который буквально вскружил мне голову. И даже сейчас, он рукой, как гребнем провёл по волосам, чтобы они не падали на лицо. Это выглядит безумно сексуально, но это не Мишель! Я закрыл глаза и вдохнул этот сладкий аромат, пытаясь хотя бы во время секса забыть об этом. Но когда я открыл глаза – пришёл в ужас. Я буквально на секунду увидел длинные тёмные волосы и, как будто, гниющее лицо.
— Что за… — я толкнул Мишель в плечо и сбросил его с себя, подпрыгнув на постели, как ошпаренный. Я тут же встал на ноги, начиная судорожно натягивать штаны трясущимися руками.
— Стеф! – воскликнул сзади Мишель. – Что случилось?
Я не поворачивался. Не хотел снова это увидеть и покинул комнату, бросив «извини». Я быстрым шагом дошёл до себя и громко захлопнул дверь, начиная переводить дух.
— Да что тут происходит?..
Но вдруг я услышал какие-то звуки под кроватью, которые резко прекратились. Я подошёл поближе и безропотно заглянул под неё, но увидел там лишь нож.
— Ну и как он сюда попал?
Я протянул руку, чтобы забрать его, но почувствовал под ним царапины на полу.
— Так… — я напрягся, встал на ноги и стал двигать свою кровать в сторону. Её ножки противно скребли по полу, оставляя после себя полосы, но меня это уже мало волновало.
Отодвинув её к стене, я присел на корточки, но прочитав надпись, в ужасе прикрыл рот. На полу было нацарапано «Помоги».
========== Мишель ==========
Я изнеможён. Истощён. У меня больше нет сил. Нет сил с этим сражаться. Я ненавижу. Ненавижу всё в этом грёбаном мире! Ненавижу! Пусть этот мир, из которого меня варварски выкинули, развалиться ко всем чертям! Ведь я только сейчас понял, насколько одинок в этом мире. Я никому не нужен. Ведь даже понимая, что в моём теле находится совершенно другая сущность, всем плевать. Ну да, странно, но это же Мишель, напротив которого можно поставить галочку и быть спокойным. А что с ним – нас не касается. И говорю я это не просто так. Ведь Стефан, который первым до всего догадался, до сих пор ничего не делает!
На моём лице уже красуется кровавая улыбка, которую нарисовал на мне Джосселин, разрезав и вторую щеку тоже, вот только мне ни разу не до шуток. На моём теле нет живого места. Я как холст дьявольской руки, который каждый день пополняется новыми мазками. Я так не хочу сдаваться. Не ради кого-то, а ради себя! Ведь моя жизнь никому, кроме меня не нужна! Я всеми силами желаю выбраться из этого кошмара, но у меня просто опускаются руки. И порой мне просто хочется умереть, вот только загвоздка в том, что, по сути, я уже мёртв.
Джосселин уткнул моё лицо в пол, а после, намотав мои волосы на кулак, издал гортанный стон и кончил в меня. Он резко дёрнул рукой, и я закричал, схватившись за голову. Я посмотрел на него из-за плеча и увидел в руке Джосселин клок моих вырванных волос.
Джосселин наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Отдохни немного и чуть позже продолжим, — пропел Джосселин и оставил меня в комнате одного.
Я, превозмогая боль, поднялся на ноги и пошёл в обеденную.