Письма призрака

взъелся, — Майк опять начал давить из себя свою глупую улыбку, но я угрожающе навис над ним, давая понять, что мне сейчас не до шуток.
— Он по альфам?
— Ну да…
— А я тут причём? – я ткнул пальцем на себя, нахмурившись.
— А это не так, что ли?
У меня от этого вопроса чуть челюсть до земли не отвисла.
— Это ты с чего такой вывод сделал?.. – выдавил из себя я.
— Ну, когда мы с тобой пришли в бордель, ты с таким интересом рассматривал того альфу, что нам омег выбирал. Даже он сам это заметил, поэтому про альф и спросил. Ну а потом ты ушёл с фразой «это всё не для меня». Ну а как ещё можно было эту фразу понять? – Майк поднял плечи и развёл руки в стороны. Я же приложил руку ко лбу.
— Майк, ты идиот… Парня того я рассматривал, потому что удивился тому, как он разодет, а с такой фразой ушёл, потому что один из омег навёл меня на не очень хорошие мысли и мне стало противно там находиться. Нет? Не хватило извилин додуматься или хотя бы у меня спросить?
— Вот чёрт… — Майк виновато опустил взгляд. – Нужно перед ним извиниться…
— Да ладно, я сам, — я махнул рукой и направился к слегка заскучавшему Стиву, который при виде меня улыбнулся. – Слушай, Стив, извини. Этот придурок неправильно охарактеризовал несколько моих слов и поступков, так что…
— А, — Стив поднял руки, — не вопрос. А можно узнать каких?
Я нервно усмехнулся и пересказал ему историю с борделем, от которой Стив от души посмеялся.
— Нет, у меня, конечно, были сомнения по поводу умственных способностей Майка, но я не думал, что там всё настолько плохо, — произнёс Стив, параллельно смеясь.
— Это точно. Ну ладно, я пойду уже.
— Давай, удачи, — он махнул мне рукой, и мы разошлись в разные стороны.
Следующие несколько дней протекали относительно спокойно: учёба, бессонные ночи над учебниками, литры кофе. Всё как обычно. Но на паре Всемирной истории, которую вёл один из самых суровых профессоров этого университета, случился довольно интересный случай. Профессор задал вопрос по поводу вклада в развитие Мировой экономики. Ответ включал в себя имена самых именитых деятелей в этой области, их года жизни и какой именно вклад они внесли. Разумеется, все отмалчивались, так как если ты хоть где-нибудь ошибёшься, этот профессор сразу же отправит тебя на пересдачу и будет гонять по всей теме. Но внезапно заговорил Майк. Мы хоть и были с ним в разных группах, но эта пара велась у нас вместе. Майк без запинок, никуда не подглядывая, рассказал всё, что требовалось и даже рассказал описанный в одном из учебников забавный случай с одним из деятелей, который и подтолкнул того к науке.
Мы все были в шоке. Да даже профессор не мог поверить, что всё это рассказал студент со статусом «обалдуй» и просто немного растерянно кивнул, даже ни к чему не прикопавшись. И подобная тенденция внезапно начала прослеживаться практически по всем предметам. Он упорно всё записывал, давал правильные ответы на вопросы, а перед одним важным коллоквиумом также по общему предмету просто один раз прочитал свои записи и упал спать, пока мы с Дэйвом и Китом упорно заучивали материал. Я не знал, что такого произошло с Майком. Можно было подумать, что он взялся за ум, но как-то больно резко это всё произошло. И такая перемена в нашем друге поражала не только меня. Но раз эта перемена положительная, то и особо разговоров об этом вести никто не собирался. При чём было видно, что Майк всё равно оставался верным себе и частенько куда-нибудь убегал или шкерился. Порой и на целую ночь.
Также случилось и в этот раз, вот только перед этим он клянчил и пытался занять у нас денег. При этом на вопросы «Куда ты потратил всю свою стипендию?» и «На что они тебе?» Майк не отвечал. Собственно, поэтому денег он от нас не получил. Мало ли на какую фигню он их потратит, а отдавать никогда особо не спешил. Единственное, что меня слегка напрягло в тот вечер, что Майк был каким-то раздражённым и нервным, что не особо на него походило. Но я решил не придавать этому особо значения и вернулся к своим «хвостам». Тем более аттестация на носу.
Но на следующий день Майк так и не объявился. Его не было ни в университете, ни в общежитии. Нигде. И на следующий день. И на следующий. Мы с ребятами уже нехило так напряглись, и когда Майк не пришёл на четвёртый день, всей троицей пошли в полицию.
Правда сидеть перед суровым мужчиной средних лет, который смотрел на нас, как на малолетних преступников – далеко не приятное действо. Его взгляд был строгим исподлобья, а в руках он вертел карандаш.
— Четыре дня, говорите… — задумчиво произнёс полицейский своим баритоном. Мы трое вразнобой закивали. – Что-нибудь странное за ним замечали?
— Он внезапно стал умным, — не особо заморачиваясь над подбором слов, выдал Кит.
Мужчина непонятливо