Письмо от русалки

дотягиваясь губами до соска Сесилии. Она сладко застонала и растянулась на своей кровати. Ее парикмахерский салон располагался на идеальном расстоянии – на первом этаже того же дома.
– Тебе бы это точно понравилось, если бы я начала отказывать клиентам, чтобы освободить для тебя место в своем расписании. Откуда такая уверенность, что ты важнее всех?
– Но разве есть на свете более важные занятия? – усмехнулся он, щекоча языком ее грудь, и она притянула его к себе, будучи не в силах сдерживаться.
Потом она лежала рядом, положив голову на его руку, и жесткие волоски слегка щекотали ее щеку.
– Мне было так странно столкнуться вчера с Луизой и с тобой.
– Угу, – ответил Эрик и закрыл глаза. В постели с любовницей он не испытывал никакой потребности говорить о жене и своих отношениях с ней.
– Я очень хорошо отношусь к Луизе, – проговорила Сесилия, трогая волоски у него на груди. – И если бы она узнала…
– Но она не узнает! – резко оборвал ее Эрик и сел. – И никогда не узнает, будь уверена.
Сесилия подняла на него глаза, и он уже заранее понял, к чему она ведет.
– Рано или поздно ей придется обо всем узнать.
Эрик мысленно вздохнул. Ну почему всегда так некстати начинаются дискуссии о будущем? Он спустил ноги с кровати и стал натягивать на себя одежду.
– Ты уже уходишь? – спросила Сесилия, и обиженное выражение на ее лице еще больше рассердило Эрика.
– У меня много дел на работе, – сухо ответил он и застегнул рубашку. Его ноздри ощущали характерный запах, остающийся после занятий сексом. Впрочем, он сможет принять душ в офисе. У него в шкафу хранился запасной комплект одежды – как раз на такой случай.
– Ты считаешь, что все так и должно быть?
Сесилия полулежала на постели, и Эрик не мог отвести глаз от ее обнаженного тела. Большие темные соски на ее упругой груди снова набухли от прохладного воздуха в комнате. Он быстренько прикинул в уме. На самом деле на работе у него не было никаких срочных дел, и он ничего не имел против продолжения. Правда, теперь придется пуститься в уговоры, но возбуждение, уже возникшее в теле, подсказывало ему, что овчинка стоит выделки. Он присел на край кровати, смягчил голос и выражение лица, протянул руку и погладил Сесилию по щеке.
– Сесилия… – проговорил он, и далее с его языка стали легко срываться слова, которые он уже так много раз говорил ей раньше. Когда она в ответ крепко прижалась к нему, он почувствовал сквозь рубашку прикосновение ее груди и начал снова расстегивать пуговицы.

После запоздалого обеда в ресторанчике «Погребок» Патрик припарковал машину перед длинным белым зданием, которому явно не грозила победа в архитектурном конкурсе, и вошел в холл полицейского отделения Танумсхеде.
– К тебе посетительница, – сказала Анника, взглянув на него поверх очков.
– Кто?
– Не знаю, но она очень хороша собой. Правда, немного полновата. Но тебе она точно понравится.
– Ты о чем? – удивленно переспросил Патрик, недоумевая, с каких это пор Анника стала заниматься сводничеством.
– Да ты пойди посмотри сам, она сидит у тебя в кабинете, – сказала Анника и подмигнула ему.
Патрик подошел к двери своего кабинета и замер на пороге.
– Привет, моя дорогая! Что ты здесь делаешь?
Эрика сидела возле его стола на стуле для посетителей и рассеянно перелистывала журнал «Полиция».
– Как ты долго! – проговорила она, не отвечая на вопрос. – Стало быть, вот как выглядит напряженный рабочий день добросовестного полицейского?
Патрик лишь хмыкнул. Он прекрасно знал, что Эрика обожает над ним подтрунивать.
– Ну, так что привело тебя сюда? – спросил он, садясь на свое место.
Чуть подавшись вперед, он посмотрел на жену и в очередной раз осознал, какая же она красивая. Патрик помнил ее первый приход к нему в полицейский участок – в связи с убийством ее подруги Александры Викнер, – но с тех пор Эрика только похорошела. В суете буден он иногда забывал об этом. Жизнь крутилась по заведенному кругу: отвезти дочку в садик, поехать на работу, забрать из садика, съездить в магазин за продуктами и под конец дня – поздние часы в усталости перед телевизором. И так дни складывались в месяцы, но иногда его снова поражало как громом, и он понимал, как возвышенна его любовь к жене. И теперь, когда она сидела перед ним в кабинете, храня в своем чреве двоих детей, а зимнее солнце, проникавшее через окно, золотило ее светлые волосы, чувства настолько переполняли его, что этих минут, казалось, хватит на всю жизнь.
Патрик осознал, что не слышал ответа Эрики, и попросил ее повторить.
– Я сказала, что была у Кристиана и разговаривала с ним.
– Ну