Питер Страуб. История с привидениями.

— Я приветствую вас.
— Это Ева, — сказал Сирс. — Ева Галли.
Его лицо выражало не страх, а гнев. Рики Готорн съежился, будто от холода.
— Мы расстались так внезапно, что я хочу напомнить вам, что не забыла вас. Тебя, дорогой Рики, и тебя Сирс — каким ты стал важным! И тебя, красавчик Льюис. Как хорошо, что ты меня слышишь! Ты ведь так и не узнаешь, что ты увидел бы в комнате той девочки, если бы не послал туда жену, а зашел туда сам. И старина Джон — заранее спасибо за чудесный вечер. Я очень на нем повеселюсь и оставлю вам небольшой подарок в залог будущих встреч.
Дон снял катушку.
— Не говорите пока ничего. Только слушайте.
Он поставил другую катушку и нажал кнопку.
Голос Эдварда Вандерли:
— Не хотите ли передохнуть? Я могу сделать ленч.
— Пожалуйста. Я посижу тут и посмотрю на ваши книги.
Когда Эдвард вышел, в колонках вновь зазвучал голос Евы Галли.
— Привет, мои старые друзья! О, с вами мой молодой друг?
— Это я, — сказал Дон.
— С вами Дон Вандерли? Дон, я рада буду снова тебя увидеть. Я навещу вас всех и лично поблагодарю за все хорошее, что вы для меня сделали. Я приготовила для вас кое-что необычное, — после этого она стала говорить медленно, отдельными фразами.
— Я покажу вам места, где вы никогда не были.
Я увижу, как жизнь уходит из вас, капля за каплей.
Я посмотрю, как вы будете подыхать. Как
клопы. Дон нажал “стоп”.
— Есть еще одна лента, но, я думаю, вы поняли, зачем я пригласил вас сюда.
Рики весь дрожал.
— Она
знала. Она знала, что мы соберемся здесь.., и будем ее слушать. Ее угрозы.
— Но она говорила с Льюисом и Джоном, — заметил Сирс. — Значит, она знала не все.
— Значит так. Она не предсказывает, а только хорошо организовывает. Она думала, что вы прослушаете это сразу же после смерти моего дяди. Что я тут же приеду. Когда этого не случилось, она в годовщину дядиной смерти убила Джона Джеффри.
Тут я действительно приехал, как и предусматривалось ее планом.
— И мы этому помогли, — сказал Рики.
— Думаю, она и вызывала ваши сны. Она хотела, чтобы мы все собрались здесь, и она могла бы покончить с нами постепенно. А теперь послушайте последнюю ленту, — он поставил катушку.
В колонках заговорил переливчатый южный голос:
—
Дон. Разве мы не хорошо проводили время? Разве мы не любили друг друга? Я очень не хотела покидать тебя — у меня разрывалось сердце, когда я уехала из Беркли. Помнишь запах горящих листьев, когда ты провожал меня домой, и как вдалеке лаяла собака? Это было так замечательно. Дон. И какой чудесный роман ты из этого сделал! Я гордилась тобой. Теперь ты снова близко ко мне, и я хочу тебя видеть. Я хочу, чтобы ты увидел все, что я хочу тебе показать, — не все эти истории про Тэкера Мартина и Х.Х.Х., а настоящую…
Он выключил магнитофон.
— Альма Моубли. Не думаю, что вам нужно слушать до конца.
— Зачем она это делает? — спросил Питер.
— Пытается убедить нас в своем всемогуществе. Чтобы мы боялись. Но эти пленки как раз доказывают, что она не всемогуща. Она может ошибаться. Значит, ее можно одолеть.
— Ладно, пора домой, — сказал Рики. — Я имею в виду, домой к Рики. Пока прочие духи не захотели, чтобы мы и их послушали.
Внезапно ему ответил Питер Берне:
— Мистер Сирс, извините, но вы зря говорите с таким сарказмом. Вы бы не вели себя так, если бы сами видели их — видели, как они кого-то убивают.
Дон ждал, что Сирс обрушится на юношу, но он молча допил виски и повернулся к Питеру.
— Я видел их. Я знал Еву Галли и видел, как она ожила после смерти. И я знаю существо, убившее твою мать, и его младшего брата, который держал тебя. Очень давно, когда он был еще обычным школьником, я пытался спасти его от Грегори, как ты свою мать, и не смог.
И, как ты, я слышал этот внутренний голос, который пытался меня заворожить. — Он встал и продолжал: — Я уже старик и говорю так, как я привык. Иногда я бываю груб. Но я надеюсь, ты проживешь с мое и сможешь понять причины этого, — он улыбнулся Питеру. — Сам будешь таким.
“Если мне понадобится адвокат, — подумал Дон, — то только такой”.
Питер, казалось, понял и ответил улыбкой.
— Не знаю, получится ли у меня.
Оставшись один, Дон вернулся к магнитофону. Голос Альмы Моубли таился внутри, в катушке блестящей пленки.
Он нажал кнопку.
— ..Жизнь. Я покажу тебе все — у тебя ведь такая хорошая интуиция, лучше, чем у них всех. Даже Флоренс де Пейсер заинтересовалась тобой. Но что толку? Я, как и твоя Рэчел Варни, живу здесь с тех пор, когда этот континент освещали только жалкие костры, когда американцы ходили в шкурах и перьях, и даже тогда наши расы ненавидели друг друга. Вы, люди, внешне так горделивы