Питер Страуб. История с привидениями.

достаточно холодно, чтобы выпал снег. Сидя в библиотеке, пока Сирс пошел за новой порцией выпивки, Рики слышал, как удаляется гудение машины Льюиса. У Льюиса был “моргай”, пять лет назад привезенный из Англии, спортивный автомобиль, который нравился Рики. Но его брезентовый верх в такой вечер не спасал от холода. В такие нью-йоркские зимние вечера нужно что-то большее, чем маленький “моргай” Льюиса. Бедный Джон совсем замерзнет, пока Льюис довезет его домой на Монтгомери-стрит, к Милли Шиэн.
Милли сидит сейчас в полутьме в смотровой доктора, ожидая, когда повернется ключ в замке, чтобы помочь ему снять пальто и сварить чашку горячего шоколада. После этого Льюис поедет дальше за город, в леса, где стоит купленный им после возвращения дом.
Что бы ни делал Льюис в Испании, денег он оттуда привез достаточно.
Дом Рики стоял буквально за углом, в пяти минутах ходьбы, в былые дни они с Сирсом каждый день ходили на работу пешком. Теперь они гуляли только в теплую погоду. “Как Том и Джерри”, говорила Стелла. Ирония относилась в первую очередь к Сирсу: Стелла его недолюбливала. Конечно, она никогда не показывала этого. Не могло быть и речи, чтобы она встречала мужа с горячим шоколадом; она ложилась спать, оставив свет только в верхнем холле. Само собой считалось, что, коль Рики засиделся у друзей, ему полагается шарить в темноте и натыкаться на модерновую мебель с острыми углами, купленную им по ее настоянию.
Сирс вернулся в комнату с двумя бокалами в руках и сигарой во рту.
— Сирс, — сказал Рики, — ты, должно быть, единственный, кто заставляет меня пожалеть, что я женат.
— Не трать на меня зависть. Я слишком старый и толстый.
— Ни то, ни другое, — Рики взял бокал. — Ты просто притворяешься.
— Но ты попал в точку. Ты не можешь никому сказать то, что говоришь мне. Если ты скажешь это твоей красавице, она вышибет из тебя мозги. А мне ты говоришь, потому что… — Сирс сделал паузу, и Рики показалось, что сейчас он скажет:

“Я тоже жалею, что ты женат”.

— Слушай, я, по-твоему, боевая лошадь или рабочая?
Слушая своего компаньона с бокалом в руке, Рики подумал о Джоне Джеффри и Льюисе Бенедикте, мчащихся в свои дома, о своем собственном доме, ждущем его, и о том, как переплелись их жизни и привычки.
— О, я думаю, боевая, — сказал Рики и улыбнулся. Он вспомнил, что говорил недавно “все меняется только к худшему”, и подумал:

Да, это так, храни нас Бог. Внезапно он представил, что все они, он и его друзья, летят в маленьком самолетике по черному грозовому небу.
— А Стелла знает про твои кошмары?
— Я и не знал, что у тебя тоже, — Рики не хотел отвечать.
— Я считал, что незачем это обсуждать.
— И у тебя они уже…
Сирс поглубже погрузился в кресло.
— А у тебя уже?..
— Год.
— И у меня. Год. И у остальных, наверно, тоже.
— Льюис не кажется встревоженным.
— Льюиса ничего не может встревожить. Когда Бог создавал Льюиса, он сказал: “Я дам тебе красивое лицо, хорошую фигуру и добрый нрав, но, поскольку мир несовершенен, недодам немного мозгов”. Он разбогател потому, что ему нравились рыбацкие деревни в Испании, а не потому, что он знал, что с ними делать.
Рики не стал развивать эту тему.
— Это началось после смерти Эдварда?
Сирс кивнул своей массивной головой.
— А как
ты думаешь, что случилось с ним?
Сирс пожал плечами. Они все долго искали ответ.
— Я знаю не больше тебя.
— Думаешь, нам будет лучше, если мы узнаем?
— О, небо, что за вопрос! Я думаю, что случится что-то ужасное. Что ты навлечешь на нас беду, если пригласишь сюда молодого Вандерли.
— Предрассудки. Чушь. Я думаю, что-то ужасное уже случилось, и молодой Вандерли как раз может помочь нам в этом разобраться.
— Ты читал его книгу?
— Вторую? Пролистал.
Это значило, что он все же читал.
Ну и что ты думаешь?
Хороший опыт. Больше мастерства, чем у многих. Несколько превосходных фраз, интересный сюжет…
— Но то, о чем он пишет…
— Я думаю, что он, во всяком случае, не примет нас за маразматиков. Это главное.
— Хорошо бы, — сказал Рики. — Не хочу, чтобы кто-то совал нос в нашу жизнь.
— Но он как раз будет “совать нос” и выспрашивать, чего мы так боимся. Тогда, может быть, Джеффри перестанет ругать себя за ту вечеринку. Он ведь устроил ее только из-за той актрисы. Из-за молодой Мур.
— Я много думал об этой вечеринке. Пытался вспомнить, как она выглядела.
— Я ее видел, — сказал Сирс. — Она говорила со Стеллой.
— Это все видели. Но куда она делась потом?
— Мы все плохо соображаем. Надо дождаться молодого