Питер Страуб. История с привидениями.

Байта, стоящего на сцене перед красным занавесом сбоку экрана. — Но вы ведь и не собираетесь уходить, джентльмены? Вы не для этого пришли? Особенно
вы, мистер Вандерли, — аж из самой Калифорнии. Жаль, что мы там с вами мало общались, — он прошел в центр сцены, и кадры фильма цветными пятнами заметались по его телу. — И вы решили, что сможете повредить нам такими средневековыми орудиями? Эх, джентльмены! — Он протянул к ним руки, его глаза искрились, и Дон увидел то же, что в свое время Питер, — за насмешливой манерой речи и мягкостью манер крылась колоссальная сосредоточенность и беспощадность механизма. Он стоял на сцене, усмехаясь.
— Ну, — сказал он тоном конферансье, объявляющего номер.
Джон отпрыгнул и увидел, как маленькое тело Фенни врезается в Питера Бернса. Он опомнился, только когда Фенни уже сидел верхом на упавшем Питере, прижимая его руки к полу и идиотски хихикая. Бесполезный нож валялся рядом.
Дон поднял топор и почувствовал, как железная рука схватила его запястье
(“Бессмертным, — прошептал голос у него в голове. —
Ты не хочешь стать бессмертным?”) — Ты не хочешь жить вечно? — спросил Грегори Бэйт у него над ухом, дыша гнилью. — Даже, если умрешь первым?
Что ж, это по-христиански.
Рука повернула его легко, как куклу, и Грегори другой рукой поднял ему подбородок, заставляя глядеть себе в глаза. Он помнил, как умер Джим Харди, но не смотреть было невозможно; его ноги будто поплыли по воздуху. В глубине золотых глаз сияла мудрость, но под ней крылись только холод и темнота — зимний ветер, продувающий голый лес.
— Смотри сюда, ублюдок!
— раздался вдруг крик Рики. Грегори повернулся к нему и все исчезло. Его ноги будто налились тяжестью. Голова оборотня пронеслась мимо него.
— Видишь, тварь? — Дон, лежащий на своем топоре (зачем он теперь?), слабо приподнялся и увидел, что Рики всаживает нож в шею распростертого на полу Фенни.
— Боже, — прошептал он, и уже не уверенный, что это не часть разыгрывающегося у них над головами фильма, увидел, как Грегори опрокинул старика на пол рядом с неподвижным телом Питера Бернса.

— Вам не о чем беспокоиться, миссис Готорн. Вы меня слышите? — мужчина больно дернул ее за волосы. Стелла кивнула. — Слышите, что я говорю? Вам нечего делать на Монтгомери-стрит. Вашего мужа там нет. Он не нашел там того, что искал, и поехал в другое место.
— Кто вы?
— Друг его друга. Хорошего друга, — не выпуская ее волос, мужчина взялся за руль и медленно пустил машину вперед. — И мой друг будет очень рад видеть вас.
— Отпустите меня.
Он притянул ее к себе.
— Хватит, миссис Готорн. И не вздумайте сопротивляться. Иначе я вас убью. Какая это была бы потеря! Поэтому сидите тихо. Мы просто съездим в Холлоу. Хорошо?
— Да, — выдавила Стелла, боящаяся потерять солидный клок волос.
— Вот и отлично, — он отпустил ее волосы и похлопал по щеке. — Вы так красивы, Стелла.
Она брезгливо отстранилась. Машина медленно поехала к школе. Она оглянулась: других машин на дороге не было.
— Вы убьете меня?
— Нет, если вы меня не вынудите, миссис Готорн. В моей нынешней жизни я очень религиозен и терпеть не могу кого-то убивать. Мы ведь пацифисты.
— Мы?
Он иронически улыбнулся и указал на заднее сиденье, где громоздились кипы “Сторожевой башни”.
— Тогда ваши друзья убьют меня. Как Сирса и Льюиса.
— Не совсем так, миссис Готорн. Ну, может, немного похоже на мистера Бенедикта. Только им она занималась сама. Но, уверяю вас, перед смертью он видел много необычных и интересных вещей, — они проезжали мимо школы, и Стелла услышала знакомый звук: невдалеке грохотал снегоочиститель.
— Вообще-то можно сказать, — продолжал мужчина, — что вы свое отжили, миссис Готорн. И теперь вам представляется возможность заглянуть в тайну, которую ваша культура лелеяла столетиями. После этого можно и умереть. Особенно когда нет альтернативы.
Снегоочиститель громыхал в конце квартала, и она удалялась от него, от надежды на спасение, к ужасной опасности, будучи в полной власти этого маньяка.
— Но, миссис Готорн, вы ведете себя так примерно…
Стелла пнула его из всех сил, чувствуя, как ее туфля впечаталась в его лодыжку. Мужчина завопил от боли и потянулся к ней. Она ухватилась за руль, повернувшись через “свидетеля Иеговы”, который молотил ее по голове, и направила машину в сторону снегоочистителя.
Только бы Леон посмотрел на них!
Мужчина оторвал ее от руля и швырнул на сиденье. Стелла вцепилась