Питер Страуб. История с привидениями.

— Насчет того, что видел Элмер.
— Ну уж если это ясно Уолту Хардести, то ясно и любому дураку.
— Так ты видел что-нибудь?
— Видел, только не наяву. Это была галлюцинация. Похоже, я устал и еще та история подействовала.
Рики осторожно подогнал машину к фасаду их офиса.
Сирс взялся за ручку, но не двигался; Рики показалось, что он уже жалеет о том, что сказал.
— Похоже, ты видел то же самое, что наш Вергилий?
— Да, видел. Вернее, чувствовал, но я знаю, что это было, — он кашлянул. — Я видел Фенни Бэйта.
— Того мальчика из твоей истории?
— Да, которого я убил.., дал убить.
Сирс уронил руку на сиденье. Наконец-то он смог говорить.
— Я не был уверен, что… — Рики прервался, зная, что нарушает неписаное правило Клуба Чепухи.
— Что это подлинная история? Нет, Рики, она подлинная. Фенни Бэйт жил, а потом умер.
Рики вспомнил освещенное окошко библиотеки Сирса.
— Ты видел его из окна?
Сирс покачал головой.
— Я поднимался наверх. Было уже поздно, около двух ночи. Я вымыл посуду и уснул прямо в кресле. Плохо себя чувствовал. Мне стало бы еще хуже, если бы я знал, что Элмер Скэйлс разбудит меня в семь утра. Ну так вот, я выключил свет в библиотеке и пошел наверх. И он был там, сидел на лестнице. Было похоже, что он спал. Он был одет в те же лохмотья, в которых я его помнил, и босой.
— Что ты сделал?
— Я слишком испугался, чтобы что-то делать. Я ведь уже не двадцатилетний здоровяк, Рики. Я просто стоял там, не в силах пошевелиться. Потом взялся за перила, чтобы не упасть, и тут он проснулся, — Сирс сжал руки так, что побелели пальцы. — У него не было глаз. Только дыры.
И то, что осталось от его лица.., улыбалось. Господи, Рики. Он хотел играть.
— Что?
— Я тогда так подумал. У меня в голове все спуталось. Когда он — эта галлюцинация — встал, я сбежал вниз и заперся в библиотеке. Я так и уснул там, на диване. У меня было чувство, что он ушел, но я не мог заставить себя подойти к лестнице. Потом я заснул и увидел сон, про который уже говорил. Утром я понял, конечно, что случилось. Это было видение, и я не думаю, что оно входит в компетенцию Уолта Хардести.
— О, Боже, Сирс!
— Забудь об этом, Рики. Просто забудь. По крайней мере, пока не приедет молодой Вандерли.

О Боже она движется она же мертвая она не может, — снова пронеслось у него в мозгу, и он оторвал взгляд от панели управления и посмотрел прямо в бледное лицо компаньона.
— Хватит, — сказал Сирс. — С меня хватит.
..

Сперва ее ноги…

— Сирс.
— Я не могу, Рики, — Сирс полез к выходу.
Рики вышел со своей стороны и посмотрел на Сирса, высокого представительного старика в черном, и на миг увидел на его лице восковые черты из своего сна. Да и знакомые здания вокруг казались такими же призрачными, будто весь город тоже умер.
— Но я скажу тебе одну вещь, — проговорил Сирс. — Я очень хочу, чтобы Эдвард был жив. Я часто хочу этого.
— Я тоже, — прошептал Рики, но Сирс уже пошел наверх по ступенькам. Холодный ветер обжег Рики лицо, и он поспешил следом.

Доктор проснулся от страшного сна в тот момент, когда Рики Готорн и Сирс Джеймс шли по замерзшему полю по направлению к еле заметным бугоркам. Джеффри со стоном оглядел спальню. Ему казалось, что все в ней немного сдвинулось, как-то изменилось. Даже розовое плечо Милли Шиэн, спящей рядом, казалось каким-то нереальным, будто плавающим в воздухе. То же было и с выцветшими обоями (синие полосы и голубые розы), и со столом, и с дверцами большого белого шкафа, и с костюмом, заботливо развешенным на стуле — все это, казалось, утеряло плотность. В такой комнате, одновременно привычной и незнакомой, он не мог оставаться.
О, Боже, она движется, — его собственные слова повисли в размытом воздухе, как будто он вновь произносят их. Он быстро встал с кровати.

О, Боже, она движется, — на этот раз он услышал это ясно. Голос был ровным, глухим, чужим. Ему нужно выйти из дома. Из своего сна, который его разбудил, он помнил, что лежал в пустой спальне и ждал приближения какого-то ужасного зверя, который обернулся мертвым Сирсом и мертвым Льюисом; но теперь перед ним стояло другое видение: окровавленное лицо молодой женщины, такой же мертвой, как Сирс и Льюис во сне, но все же глядящей на него горящими глазами.