Питер Страуб. История с привидениями.

он брал у нее интервью. Для Эдварда всегда трудно прощаться со своими героями, а в таком возрасте подавно. По-моему, он просто влюбился в нее, — в самом деле, Эдвард ревниво кружил, вокруг Венути и пытался втиснуться между ним и маленькой актрисой.
— Я тоже влюбился, — сказал Маллиген. — Я влюбляюсь во все лица на экране. Ты видел Марту Келлер?
— Нет еще, но на фото она похожа на современную Констанцию Тэлмедж.
— Думаешь? — и тут они пустились обсуждать, как не раз это было, фильмы и актеров прежних лет, которых Рики видел в молодости и не мог забыть до сих пор. Охваченный ностальгией, он с трудом заметят, как Кларк ушел и его сменила Сонни Венути, жена Эдварда.
— Это был Кларк Маллиген? Он выглядит ужасно, — заявила Сонни, хотя сама за несколько лет превратилась из пухленькой девушки с милой улыбкой в высохшую даму с застывшим выражением лица. Последствия брака. Тремя месяцами ранее она приходила к Рики справляться насчет условий развода: “Я еще не решила, но подумываю об этом”. Да, есть другой, но она не может назвать его имени. “Я только скажу, что он красивый, хорошо воспитанный и умный, как никто другой в этом городе”. Выло совершенно ясно, что речь идет о Льюисе. Такие женщины всегда напоминали Рики его дочь, и он старался обращаться с ними мягко и не разубеждать, при всей несбыточности их чаяний.
— Правда, она красивая?
— Конечно.
— Я с ней даже говорила.
— Да? — Но ей было неинтересно. Она интересуется только мужчинами.
В этот момент актриса говорила со Стеллой футах в десяти от них, но Сонни этого не замечала. Рики следил за их беседой, но не слышал слов — Сонни продолжала излагать свои впечатления от гостьи. Потом мисс Мур сказала что-то, поразившее Стеллу — та моргнула, открыла рот, потом снова закрыла. Тут Эдвард Вандерли отвел Анну-Веронику в сторону.
— Вот я и говорю, — сказала Сонни. — Такие женщины с виду очень милы, но обожают мешать мужчин с грязью.
— “Ящик Пандоры”, — задумчиво произнес Рики, вспомнив свое первое впечатление от нее.
— Что? А, я знаю, это такой старый фильм. Когда я к вам приходила, вы упоминали еще Кэтрин Хэпберн и Спенсера Трэси.
— А как теперь дела, Сонни?
— Я пытаюсь все сохранить. Ну как можно разводиться в Милберне? Конечно, мне тяжело…
Рики подумал о своей дочери и его сердце сжалось.
Потом подошел Сирс Джеймс.
— Уединился, — сказал он, поставив на столик свой бокал. — Какой-то молодой болван пытался меня застраховать. Сказал, что живет через улицу.
— Я его знаю.
Поскольку Фредди Робинсон не мог стать темой разговора, наступило молчание. Потом Сирс сказал:
— Льюису может понадобиться помощь. Он, кажется, много выпил.
— Ну это же не наша встреча.
— Хмм.
Надеюсь, какая-нибудь девица отвезет его домой.
Рики посмотрел на него, но Сирс был серьезен.
— Ты не говорил с почетной гостьей?
— Я ее даже не видел.
— Она сейчас наверху. Вон… — он поднял руку, но актрисы там уже не было. Эдвард говорил с Джоном — скорее всего, о ней, — но она сама куда-то скрылась.
— Это не сын Уолтера Бернса там, у бара?
Хотя до десяти оставалось не так много времени, Питер какой-то девушкой действительно стояли у бара и что-то пили. Милли явно не удалось выставить тинэйджеров из дома, а самые смелые из них присоединились к верхним гостям. Музыка внезапно умолкла, и Рики увидел Джима Харди, роющегося в пластинках.
— Смотри, — сказал он Сирсу, — у нас новый диск-жокей.
— Ладно. Я устал и иду домой. От этой музыки мне хочется кусаться.
Сирс величественно двинулся к выходу, но был перехвачен Милли Шиэн. Рики предположил, что она хочет заручиться его поддержкой против вторгшихся тинэйджеров, но Сирс только пожал плечами — какое его дело?
Рики тоже хотел уходить, но Стелла танцевала с Недом Роулсом, и скоро к ним присоединились другие пары. Среди оживленных подростков взрослые выглядели искусственно. Рики вздохнул: теперь это надолго. Музыка заиграла громче; бармен смешивал по полдюжины коктейлей зараз. Сирс открыл дверь и скрылся за ней.
К Рики подошла Кристина Берне, высокая блондинка хитрым лицом.

— Раз уж мой сын взялся за организацию, может, потанцуем с вами?
Рики улыбнулся.
— Боюсь, что не смогу оказать вам эту любезность, Кристина. Я уже сорок лет не танцевал.
— Вы должны были чем-то увлечь Стеллу, раз она так за вас держится.
Для нее явно трех коктейлей оказалось много.
— Да. И знаете чем? Я никогда не терял чувства юмора.
— Рики, вы чудо. Хотела бы я порыться в вашем столе и узнать, что вы прячете.
— Огрызки карандашей и старые сборники законов.
Она неуклюже чмокнула его в челюсть. — Сонни Венути была у вас?