Питер Страуб. История с привидениями.

“Но я же пишу правду!”
— Я ухожу, — сказал я ей.
— Может, пойдем куда-нибудь выпьем.
— Нет, я ненавижу бары, и мне нужно еще поработать. Но вы можете проводить меня домой. Хотите? Я живу на холме.
— Я тоже там живу.
— Что вы читаете? — Я показал ей книгу. — О, Натаниэл Готорн. Ваша тема?
— Гарви Либерман сказал, что через три недели мне нужно читать большую лекцию о Готорне, а я не читал “Дом о семи фронтонах” со школы.
— Либерман просто лентяй.
Я мог с этим согласиться: кроме меня, три других его помощника готовили за него лекции.
— Все будет хорошо, если я сумею как-то свести это все воедино.
— Во всяком случае, говорить тут не о чем.
— Нет. Только жевать, — так и было во время нашего ленча.
— Простите, — она потупилась, но я погладил ее по плечу и попросил не беспокоиться.
Когда мы спускались по лестнице (Хелен тащила пухлый портфель с книгами и рукописями, а я только “Дом о семи фронтонах”), мимо нас проскользнула высокая светловолосая девушка. Прежде всего мне бросились в глаза ее бледность, удивительно спокойное выражение лица и соломенный оттенок волос. Ее круглые глаза были светло-голубыми. Я почувствовал странную смесь возбуждения и любопытства: в полутьме лестницы она выглядела как белый призрак во мраке пещеры.
— Мистер Вандерли? — спросила она.
Когда я кивнул, она пробормотала свое имя, но так тихо, что я не расслышал.
— Я учусь на английском отделении. Я хотела спросить, можно ли мне прийти на вашу лекцию о Готорне. Я нашла вашу фамилию в плане профессора Либермана.
— Пожалуйста, приходите, — сказал я. — Но эта лекция для младших курсов. Для вас это будет только потерей времени.
— Спасибо, — сказала она и пошла наверх.
— Откуда она узнала меня? — спросил я у Хелен, втайне радуясь своей популярности. Хелен молча указала на название книги у меня в руках.
Она жила в трех кварталах от меня, на втором этаже громадного старого дома, в квартире, которую делила с двумя другими девушками. Комнаты выглядели абсолютно одинаковыми, как и мебель в них, — о присутствии хозяек говорили только груды книг на столах.
Одинаковыми казались и жительницы этих комнат, которых Хелен описала мне, пока мы поднимались на холм. Одна из них, Мередит Полк, тоже из Висконсина, стажировалась на отделении ботаники. Они с Хелен познакомились, когда искали жилье, выяснили, что учились в одном университете, и решили поселиться вместе. Третья девушка по имени Хилари Легарди училась на театральном отделении.
— Хилари постоянно сидит дома, а по ночам слушает рок, — жаловалась Хелен. — Приходится затыкать уши. Но с Мередит мы дружим, хотя она немного странная. Пытается меня охранять.
— От чего?
— От всего.
Обе соседки были дома, когда мы пришли. Тут же из кухни вышла полная черноволосая девица в голубых джинсах и воззрилась на меня через толстые линзы очков. Мередит Полк. Хелен сказала ей, что я преподаватель литературы, на что Мередит буркнула “Очра” и снова скрылась на кухне. Из другой комнаты гремела музыка.
Потом девица в очках опять вылетела из кухни, уселась на стул у стены, заставленной горшками с кактусами, и замурлыкала.
— Вы у нас в штате? — хороший вопрос от стажера первого года.
— Нет, у меня договор на год. Я писатель.
— А-а, — протянула она. Потом: — Так это вы приглашали ее на ленч?
-Да.
— А-а.
Музыка продолжала греметь.
— Хилари, — кивнула она на стену. — Наша соседка.
— Вам не мешает?
— А я уже не слышу. Концентрация. Для растений это даже полезно.
Пришла Хелен с бокалом виски, в котором плавал кубик льда, похожий на дохлую рыбу. Для себя она принесла чашку чая.
— Извините, — Мередит встала и удалилась в направлении своей комнаты.
— Приятно видеть мужчину в этом унылом месте, — сказала Хелен. В этот момент с нее слетело все беспокойство и комплексы, и под напускной ученостью проступил подлинный живой ум.
Мы переспали с ней через неделю в моей квартире. Она оказалась не девушкой и, после того как решилась, вела себя с поистине чосерианской простотой и решительностью.
— Ты никогда меня не полюбишь, — сказала она мне в постели, — и я от тебя этого не жду.
Она провела у меня две ночи. По вечерам мы вместе сидели в библиотеке, работая каждый над своей темой. Первым знаком того, что что-то не так, послужило для меня появление у моей двери Мередит Полк.
— Дерьмо, — прошипела она, когда я открыл дверь и впустил ее. — Хладнокровный ублюдок! Ты разбил ей сердце. Использовал как шлюху. Ты даже не знаешь, чего ты ее лишил. Она так мечтала преподавать! Впрочем, не думаю, что для тебя имеет значение что-то, кроме твоих сексуальных нужд.
— Минутку, — сказал