Питер Страуб. История с привидениями.

— Польщен.
— Да. Я ему все рассказываю. И он мне все время говорит, что мы должны пожениться. Ты действительно нравишься ему. Если бы он был жив, вы бы подружились.
Я молча смотрел на нее.
— Я же говорила, что это прозвучит странно.
— В самом деле. А как давно он умер?
— Пять или шесть лет назад.
— Еще один старый друг из Нового Орлеана?
— Именно.
— И вы были близки?
— Мы были любовниками. Он был старше, намного. Он умер от сердечного приступа. Через два дня после этого он начал говорить со мной. Он два дня не мог найти телефон, — она замолчала.
— А сейчас он говорит с тобой?
— Он слушает. Он рад, что ты узнал о нем.
— Не могу сказать то же о себе.
— Попробуй понять. Ты ему нравишься, Дон. Все будет хорошо, так же, как и раньше.
— А когда мы с тобой в постели, этот Тэкер тоже тебе звонит?
— Думаю, что да. Эта сторона его всегда интересовала.
— И он дает тебе советы?
— Иногда. Это именно он напомнил мне о друзьях отца на Поросе. Он думает, что тебе это понравится.
— И что, он думает, я буду делать теперь, когда узнал про него?
— Он говорит, что ты несколько растерян и думаешь, что я немного не в себе, но тебе нужно только попытаться понять — ОН здесь и никуда не денется, и ты здесь, и мы поженимся. Поэтому думай о нем просто как о части меня.
— Я не могу поверить, что ты действительно говоришь с человеком, умершим пять лет назад.
На деле я был очарован всем этим. Беседы с духами, бывшие в моде в XIX веке, хорошо подходили Альме. Конечно же, разговорчивый дух Тэкера Мартина был иллюзией; у кого угодно, кроме Альмы, такая иллюзия свидетельствовала бы о серьезном умственном расстройстве. Мне не нравилась и процедура “принятия” бывшим любовником.
Я поглядел на Альму, сидящую напротив меня с выжидательным выражением, и подумал: она опять выглядит андрогином. Она была похожа на девятнадцатилетнего парня. Она улыбнулась мне. Мне хотелось тут же повалить ее на диван, и я по-прежнему чувствовал отчуждение от нее. Ее длинные красивые пальцы спокойно лежали на полированном дереве столика, переходя в не менее красивую руку.
— Мы будем так замечательно жить, — сказала она.
— Ты, я и Тэкер.
— Видишь? Он же говорил, что ты не будешь против.
По пути на лекцию я вспомнил человека, которого видел с ней, Грега Бентона, и не смог сдержать дрожь.
Конечно, Альма не была нормальной. В ее мире спокойно присутствовали говорящие духи и зловещие человековолки. Конечно, она не заставила меня поверить в этот свой мир, но я часто задумывался. Человек стоит на твердой земле, и вдруг она обрушивается у него под ногами, и вместо травы и почвы он видит зияющую пропасть, где кишат неведомые бледные твари. Значит ли это, что твердой земли вообще нет, что она только узкий мостик над всем этим кошмаром? Нет, конечно, нет. Я люблю Альму, говорил я себе. Мы весной поженимся. Я думал о ее восхитительных ногах, о ее милом лице, о тонкости чувств, которые я познал с нею.
Моя вторая лекция полностью провалилась. Я запутался в своих заметках, в отчаянии попытался выдать несколько затасканных идей и не смог их связать. Погруженный в свои муки, я заявил, что “Алый знак доблести” — это “история о привидении, где привидение так и не появляется”. Когда я закончил, из зала раздалось несколько иронических хлопков. Хорошо хоть Либерман был в Айове.
После этого я пошел в бар и заказал двойную порцию “Джонни Уокер”. Потом пошел к телефонам и взял справочник Сан-Франциско. На “П” там не было ничего похожего, но на “Д” я отыскал “де Пейсер Ф.”. Адрес был в том месте, где говорила Альма. Что ж, может быть, земля и в самом деле твердая.
На другой день я позвонил Дэвиду и сказал, что собираюсь в Стилл-Вэлли.
— Прекрасно, — сказал он, — и как раз вовремя. Правда, там пока живет сторож, но вы сможете побыть там вдвоем. А кто она?
— Очень странная девушка. Я думаю, мы с ней поженимся.
— Как-то неуверенно ты говоришь.
— я обручен с ней. Мы поженимся в конце весны.
— А как ее зовут? Почему ты до сих пор молчал?
— Дэвид, я никому из родных еще не говорил. Если ты с ними общаешься, скажи, что я им напишу. Пока. Я очень занят.
Он объяснил мне, как до него добраться, и сказал: “Что ж, братец, я очень рад за тебя”. Мы обменялись обычными обещаниями писать друг другу.
Дэвид купил дом в Стилл-Бэлли, когда получил хорошую работу в Калифорнии.
Он выбрал его со своей обычной тщательностью, убедившись, что он стоит близко к океану и имеет участок земли — восемь акров. После этого он потратил немалую сумму на ремонт и переоборудование. С тех пор дом подорожал как минимум в четыре раза, еще раз подтвердив всем, что Дэвид далеко не дурак.
Мы с Альмой взяли