Питер Страуб. История с привидениями.

Остались только толпы студентов и по-идиотски счастливые Хелен и Реке.
Когда я дошел до дома Альмы, мой страх уже казался абсурдным. Разве она сама не сигнализировала мне о нашем разрыве тем, что не пришла в ресторан? То, что я теперь беспокоюсь за нее, не более чем ее последняя манипуляция моими чувствами. Потом я заметил, что занавески в ее окне раздвинуты.
Я вбежал по лестнице дома напротив, откуда было видно ее окно. Ее квартира была пуста. Остались только голые стены, а на полу, там, где был ковер, лежал мой конверт. Нераспечатанный.

Я пришел домой в полном смятении и оставался в таком состоянии несколько недель. Я не мог понять, что случилось, и испытывал одновременно облегчение и чувство невозвратимой потери. Она, должно быть, съехала в тот день, когда мы должны были встретиться в ресторане, но зачем? Последняя шутка? Или она знала, что все кончено уже после Стилл-Бэлли?
Неужели она была в отчаянии? В это я не мог поверить.
Теперь, когда она исчезла, я остался в понятном, расчисленном мире с одной только загадкой — загадкой ее исчезновения. Другую, большую загадку: кто она была? — я не разгадывал. Мне было страшно.
Я много пил и спал большую часть дня. У меня словно отняли всю энергию, и ее осталось ровно столько, чтобы спать, пить и думать об Альме.
Когда через пару недель я начал вновь посещать занятия, я как-то встретил в холле Либермана. Сперва он сухо кивнул мне, но потом, заметив что-то в моих глазах, сказал: “Зайдите-ка ко мне в офис, Вандерли”. Он тоже был зол, но с его злостью я мог мириться: это была злость человека.., а не человеко-волка.
я знаю, что вы мной недовольны, — сказал я. Но у меня в жизни все спуталось. Я болен. Обещаю, что постараюсь закончить год прилично.
— Недоволен? Это слишком мягкое слово, — он откинулся назад в кожаном кресле. — Не думаю, что мы когда-нибудь ожидали от наших стажеров многого. Я доверил вам важную лекцию, и что за дрянь вы из нее сделали! — он помолчал, успокаиваясь. — И вы пропустили больше занятий, чем кто-либо в истории университета со времен поэта-алкоголика, который пытался поджечь медпункт. Короче, вы вели себя отвратительно. Я хочу, чтобы вы знали, что я о вас думаю. Вы поставили под угрозу весь наш учебный план.
— Я не буду с вами спорить. Просто я оказался в странной ситуации. Думаю, что у меня произошел нервный кризис.
— Вы, так называемые творческие люди, считаете, что вам все позволено. Надеюсь, вы не ожидаете, что я дам вам блестящую рекомендацию.
— Конечно, нет, — тут я вспомнил кое о чем. — Позвольте задать вам один вопрос.
— Я слушаю.
— Слышали ли вы когда-нибудь о профессоре из Чикаго по имени Алан Маккени?
Его глаза расширились.
— А почему вы спрашиваете?
— Так, интересно.
— Ну ладно, — он встал и подошел к окну. — Вы знаете, я терпеть не могу сплетен.
Я знал, что он обожал сплетни, как большинство критиков.
— Я немного знал Алана. Мы встречались на симпозиуме по Роберту Фросту пять лет назад. Он был умным человеком, немного схоластиком, но это ведь Чикаго. И семья у него была хорошая.
— И дети были?
Он подозрительно взглянул на меня.
— Конечно. Потому это и было так трагично. Ну, конечно же, то, что потеряла наука…
— Там была замешана женщина?
Он кивнул.
— Похоже, что так. Я слышал об этом на встрече МЛА. Та девица просто
высосала его. Она была его студенткой. Такие вещи иногда случаются в университетах. Девушки влюбляются в преподавателей, иногда они заставляют их бросать семьи, но чаще нет. У большинства из нас хватает здравомыслия, — он самодовольно улыбнулся. “Ну ты и дерьмо”, — подумал я.
— Он и не бросил. Он просто убил себя. А та девица исчезла, по-английски. Надеюсь, с вами не случилось ничего подобного?
Она соврала мне буквально все. Я думал, о чем она еще лгала мне. Вернувшись домой, я позвонил “де Пейсер Ф.”. Трубку взяла женщина.
— Миссис де Пейсер?
-Да.
— Извините, но я из Калифорнийского банка. Мы хотим проверить некоторые сведения, сообщенные нам мисс Моубли. Она написала в ведомости, что вы ее тетя.
— Кто? Как ее фамилия?
— Альма Моубли. Она забыла сообщить ваш адрес и приходится обзванивать всех людей с этой фамилией. Нам нужны точные данные.
— Но я не знаю ни о какой Альме Моубли!
— У вас нет племянницы Альмы, которая учится в Беркли?
— Конечно, нет. Думаю, вам лучше обратиться к этой мисс Моубли и взять у нее правильный адрес.
— Я так и сделаю. Извините, миссис де Пейсер.
Второй семестр был унылым и дождливым.