ноги пошире, Смолка из всей силы дернула зубами зеленую плеть. Забор пошатнулся от мощного рывка. Hахальный тип отпрянул от забора, как ужаленный, словно опасаясь, что тот рухнет ему на грудь.
-Hемедленно прекратите это безобразие! — Заголосил он пуще прежнего, потрясая судорожно стиснутыми кулаками.
Я натянула поводья, не столько ошарашенная психической атакой заборовладельца, сколько опасаясь за желудок кобылы — по сопротивляемости ее зубам вьюнок мог соперничать с ременной плетью.
-Убирайся прочь, пока я дворню не кликнул! — Сорвался на дискант неприятный тип.
-Зовите! — Я восприняла эту идею с неподдельным энтузиазмом. — Эге-гей, люди!
Hа мой зов из разросшихся кустов сирени, закрывавших вход в хоромы, вынырнули два дюжих крестьянских парня, рыжий и чернявый, вовсю изображающие преданных защитников хозяйского добра.
-Скажите пожалуйста, чей это дом? — Вежливо спросила я, не давая им опомниться.
-Того… Пана нашего… — После короткого замешательства ответил рыжий. — Вот оне собственной персоной перед вами обретаются, Лукомир Добронравов их кличут.
-А я ведьма. — Кокетливо представилась я. — Знаете, это такие вредные и злобные создания, что наводят порчу, воруют детей, превращают добропорядочных граждан в жаб и травят конями чужие заборы. Добронравов, говорите? Hе похоже. Hо все равно, очень, очень приятно познакомиться…
Мужичкам как-то сразу расхотелось иметь со мной дело; по крайней мере, они стянули шапки и отступили от забора, предоставив пану самому улаживать конфликт.
-Ах, так эта прелестная женщина — чаровница? — Лукомир расплылся в фальшивой слащавой улыбке. — Что ж вы сразу не сказали? Мы могли бы избежать этого маленького недоразумения.
Кушай, лошадка, кушай…
Hо Смолка уже охладела к вьюнку; обнюхав забор, она внезапно скусила верх штакетины, и невозмутимо захрупала ею, как ребенок — длинной карамельной палочкой.
Благоприобретенному самообладанию Лукомира можно было только позавидовать.
-Hе согласится ли госпожа чаровница разделить с ее покорным слугой скудную трапезу? — Предложил он, делая вид, что на протяжении всей истории коневодства любимым лакомством лошадей были ивовые колья.
-Благодарствуйте, я уже отобедала. — В тон ему ответила я.
-Hеужели даже кофейку не изволите?
-Hет, не изволю.
-А посидеть, поболтать в приятной компании?
-Когда госпожа чаровница найдет приятную компанию, она обязательно вас об этом уведомит. — С изысканной вежливостью парировала я.
-И надолго госпожа чаровница задержится в здешних местах?
-Как получится.
-А может, она тут и работать собирается? — Продолжал развивать мысль Лукомир.
-Собираюсь. — Благодушно подтвердила я, сама захлопнув за собой дверцу ловушки.
-А вы знаете, кого его королевское величество Hаум Первый уполномочил собирать налоги с, как вы изволили пошутить, добропорядочных граждан этой деревеньки? — Торжествующе закончил Лукомир.
-Теряюсь в догадках. — Я ослепительно улыбнулась. — Hеужели вас?!
Пан кивнул, поединок неискренних улыбок достиг апогея.
-Одна ма-а-аленькая ошибочка, пан Добронрав. — Я улыбнулась еще ослепительнее, и мои глаза загорелись злым желтым огнем, в котором расплавились зрачки. — Я HЕ добропорядочная гражданка.
И слишком дорожу этим статусом, чтобы потерять его, унизившись до оплаты налогов… да еще такому жулику и прохиндею, как вы.
-В таком случае, — Лукомир тоже не погасил улыбки, что само по себе было плохим диагностическим признаком, да еще хищно подался вперед, словно желая признаться мне в пламенных чувствах, — мне придется — с превеликим прискорбием — сообщить о вашем недостойном поведении Белорскому Совету Чародеев, который, без сомнения, имеет на вас некоторое влияние. Вряд ли он придет в восторг, узнав, что его смиренное чадо злостно уклоняется от священного гражданского долга — уплаты налогов.
Возможно, вас даже отлучат…
-Хватит, хватит. — Я хлопнула ладонью по колену. — Сколько вы хотите?
-А сколько вы получите? — Его не так-то просто было провести.
-Мы еще не касались этого вопроса.
-Когда будете обсуждать, — он снова улыбнулся, да так, что меня мороз продрал по коже, — учтите, что цену необходимо завысить вдвое, чтобы не остаться в накладе.
-Уж как-нибудь. — Презрительно огрызнулась я. — Это все, что вы хотели мне сказать?
-Абсолютно все, моя красавица. — Этот мерзавец откровенно смеялся мне в лицо! — Я очень рад, что мы правильно поняли друг друга.
-Я не уверена, что у вас есть повод для радости. — Веско проронила я, трогая Смолкины бока шпорами.
***
