в полупустом помещении столовой. Какая-то толстая тетка в черном халате и кирзовых черных сапогах, ругалась с Василием Антоновичем. Не знаю, как правильно звучала его должность — ну, что-то типа заведующего отделением Басагаж.
— Вась, чего тут у тебя творится? — строго спросила Полина Афанасьевна.
— Да что-что… вон, народ жалуется, что обед сырой, недоваренный… а у меня повара нет! Пришлось вот, импровизировать, мать твою…
Полина Афанасьевна промаршировала на кухню и мы все за ней. — Ну-ка, — скомандовала она, — ложку давай! — Сейчас, — новоиспеченная повариха-свинарка Наташа метнулась в угол, чем-то загремела и прибежала с ложкой. Потом, сунув ее в руки моей начальницы, шустро подбежала к столу, схватила кусок хлеба и на вытянутой руке понесла его к нам, громко шлепая кирзачами.
— Ты что, — уставилась на нее Полина Афанасьевна, — думаешь, я есть это буду?
Я хихикнула, моя руководительница, стала тыкать в кастрюлю ложкой, пытаясь раздавить картошку, которая была твердой, как бубен и ни в какую не поддавалась.
— Ну, конечно, сырая… а про мясо я вообще молчу! Вась!
— Ну, что Вась! Что Вась! — заорал Василий Антонович. — Что я могу сделать-то? Самому варить? Раз такая умная, то будешь приезжать сюда каждый день и проверять сырое оно или нет!
— Чего — оно? — сердито спросила Полина Афанасьевна. — Варево ее… чего…
Он сердито пошел к выходу.
— Вась! — крикнула Полина Афанасьевна. — Ты бы ей хоть форму поварскую выдал, что она у тебя в черном халате свинарки ходит-то?
На это он махнул рукой, по-моему, даже матюкнулся и ушел.
Под руководством моей начальницы, которой до всего есть дело, обед был кое-как доварен и люди, правда с опозданием на час, поели.
На следующий день со мной вообще приключилась истерика. Полина Афанасьевна, по пути в очередные поля, решила заехать и проверить, как обстоят дела с обедом. Ну, надо сказать, настроение у народа было значительно лучше. Все чинно сидели за столами и ели. Значит, сегодня обед не был сырым. В окошке на выдаче стояла раскрасневшаяся Наташа в БЕЛОМ халате и косынке. Я улыбнулась. Сделал-таки Василь Антоныч то, что сказала Полина Афанасьевна, выдал халат. Мы прошли на кухню, и тут я увидела нижнюю часть туловища новоиспеченной кухарки. Она стояла в белом халате, белой косынке и черных огромных кирзачах. Я хохотала на всю кухню…
В пятницу Полина Афанасьевна отпустила меня пораньше, я ждала маму. Дома я поставила тушиться мясо с кабачками, а сама занялась уборкой. Когда у меня уже все было вылизано, и рагу почти стушилось, мне позвонила мама.
— Солнышко, встречай меня! Мы въезжаем в твою деревню!
— Бегу, ма!
Автобусы у нас останавливались в центре, то есть на площадке перед магазином, перед кафе «Достык»… Я еще издали увидела белый «БМВ», припаркованный у крыльца кафе. Дыхание тут же сперло. Я уже неделю избегала встреч с Лаулой. Если видела его издалека в акимате, то обходила стороной. Очень старательно старалась не смотреть в его сторону, но у меня это плохо получалось.
Вот и сейчас, я шла встречать маму, и в поле зрения уже был виден автобус в конце улицы, но я не могла оторвать взгляд от этой белой машины… Где он сейчас? Что он делает? Как у него дела? Как он целуется? Может, тот сумасшедший поцелуй мне приснился? И почему, черт возьми, он сейчас не со мной?
Дверь кафе открылась, и на крыльцо вышел Лаула. Это было настолько… Я чуть не задохнулась, потому что доступ воздуха в легкие прекратился.
Он смотрел на меня. Я на него. В это время подъехал автобус, и я заставила свою голову отвернуться от Лаулы, а ноги пойти навстречу маме.
— Мамуль, привет! — я махнула маме.
— Привет, моя хорошая! Мы кинулись друг к другу, обнимались, целовались, и мне стало намного лучше от того, что мой самый близкий человечек сейчас здесь со мной.
— Добрый день! — раздался голос за моей спиной.
Я оглянулась, оказывается, к нам подошли Доня, Вовка и… Лаула.
— О, привет! — пропыхтела я.
— Здравствуйте! — мама заинтересованно уставилась на парней, явно подбирая кто же из них подойдет мне в качестве мужа. Ее взгляд задержался на улыбчивой физиономии Вовки. Никогда, никогда мамы не выбирают красивых и опасных… и почему?
— Юль, познакомь нас со своей сестрой! — приветливо улыбнулся Доня. Это была такая неприкрытая и в то же время не обидная лесть, что мы с мамой расхохотались.
— Это моя мама, Светлана Леонидовна! — начала я процедуру знакомства. — Ма, а это мои друзья, Вова — он пекарь, Данияр — водитель. Мы его называем Доня… А это Лаула…
И фантазия иссякла. И вообще, откуда я знаю, кем тут числится? Не назову же я его сыном владельца вот этого кафе!
