было вписаться в главную дорогу. Через секунд двадцать я поняла, что мне реально нравится ехать. Я выехала на дорогу, нажала на стеклоподъемник, и в машину ворвался теплый летний ветер. Он смешивался с парфюмом владельца авто, теребил мои волосы. Фары, как ни странно, я нашла, где включаются, так что было видно, куда я еду.
Через минуты три я поняла, что уже давно проехала мимо школы и жму на газ. Расхохотавшись от своей наглости, бесшабашности или еще чего-то, я продолжала ехать вперед. На окраине поселка медленно развернулась и не спеша, на второй скорости поехала обратно, наслаждаясь этим моментом. Вообще-то я хотела водить, очень, для того и сдала на права. Но мы с мамой были ограничены в материальных средствах. Вот отработаю этот год здесь, а потом устроюсь в городе на высокооплачиваемую работу, куплю себе какой-нибудь жигуленок… — А-а-а-а, — вскрикнула я и резко нажала на тормоз. Впереди на дороге стоял белый силуэт. Боже, что он тут делает? До кафе оставалось метров сто, а Лаула стоял здесь. Причем вид его не обещал ничего хорошего.
— Ты что дурак? — спросила я, выглядывая из окна. — Я же год за рулем не сидела, реакции ноль! А если б я на тормоз не нажала?! А если б перепутала тормоз и газ?!
— Ты какого… — начал он тихо, потом сделала над собой усилие, вдохнул и также тихо продолжил, — выходи из машины сейчас же…
— А… а это засчитается, как то, что я проехала круг? А? Мне не нужно всем пиво покупать?
— Выйди из машины сейчас же! — рявкнул он.
— Не ори! Мне твоя Наташа дала ключи! И сказала, что мой фант…
— Да… плевать мне на твой фант! — заорал он, хотя я знала, что ему не плевать, ему наср…ть. Он ушел с дороги, и стал приближаться ко мне. И тут я сделала то, чего сама не поняла. Я нажала на газ, почти бросив сцепление, и, о чудо, машина не заглохла, а поехала вперед. В данную минуту я думала только об одном — не покупать всем пиво, не покупать всем пиво.
Я резко затормозила у крыльца кафе, на всех лицах читалось явное облегчение, Наташи видно не было. То ли все испугались, что я что-то сделала с машиной или с собой, то ли до них просто дошло, что это вовсе не весело, сажать пьяного неопытного водителя ночью за руль. Да и вообще, была б я трезвой, в жизни бы на это не согласилась.
Я выскользнула из машины, предварительно поставив ее на ручник, и быстро сунула ключи Вовке. Размашистыми шагами к нам приближался Лаула.
— Кристинка, — шепнула я испуганной подруге, — завтра увидимся…
И во избежание скандала рванула в сторону своего дома престарелых. Я шла эдакой спортивной ходьбой, как вдруг услышала шум машины и оглянулась.
О, Боже! Он ехал за мной! Этот злой взбесившийся человек ехал за мной! Хотя, может, и нет. Но в тот момент у меня было такое чувство, будто я на поле боя во времена войны, а за мной прет вражеский танк. Я рванула в кусты, чтобы не бежать по дороге, между ними была протоптана тропинка, так сказать местный тротуар. Никогда не думала, что смогу так быстро бегать. Почти вровень с машиной неслась, спасло то, что вышла-то я раньше, чем он выехал. Я подлетела к нашему двухэтажному дому с таким чувством любви к нему, будто это брестская крепость. Ключ, как назло, никак не попадал в чертову дырку, руки тряслись. Кое-как я открыла дверь. Я слышала топот его ног, но этот олух не знал в каком подъезде я живу, и это дало мне время скрыться в своей квартире. Закрывшись на ключ, на крючок и подтолкнув дверь табуретом без одной ноги, я, рыдая и смеясь, осела на пол. Боже, это из разряда — не жили богато, и не фиг начинать. Но в данном случае — не ходила никуда по местным заведениям, и не надо было…
А Наташка… сволочь… хозяин, говорит, разрешил.
В окно тихонько постучали, я пискнула, как мышь. От шума в ушах я даже не слышала, уехала ли машина. Когда уже на грани истерики я готова была поверить, что под окном сам граф Дракула или лангольеры, Кристина подала голос:
— Юль, это я, ты дома?
И тут я начала рыдать так, будто пережила какой-то кошмар. Я открыла шторку, махнула, мол, заходи и стала греметь трехногим табуретом, пропуская Кристину.
— Ну, как ты? — спросила она. — Он не догнал тебя?
Я помотала головой из стороны в сторону. Кристинка потянулась к выключателю, чтобы включить свет.
— Не надо! — взвизгнула я. — А вдруг он еще тут! — Да уехал он! Успокойся! — она включила свет, усадила меня на стул и поставила чайник на плиту. — Да и что он сделает? Не убьет же! Ну, поорал бы немного…
— А что там случилось? Ну, когда я уехала…
— Ой, Юльчик, вообще капец что было… Короче, — Кристинка уселась за стол напротив, мои слезы высохли от любопытства, я взяла из конфетницы леденец «Взлетный» и стала греметь конфеткой о зубы и слушать ее рассказ. — Наташка позвала его играть в фанты. И ключи
