Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
будет поздний.
— Ато. Йон откланялся. На концерт Галкина, вечером, мы не сходили. Ходили, типа, только я, Аэлита и Стелла. А после всего этого ринулись догонять НИС «Карась». Догнали и пристроились сбоку. Вилькицкий стал у нас частым гостем.
Двенадцать дней мы шли вдоль береговой линии материка. Отдых был отменный. Научные работники всех оттенков кожи и глаз, на двунадесяти языках изучали, спорили, ссорились и мирились над проблемами океана и суши. На тринадцатый день пути, к обеду, высадились на уютный пляж «брюшка Карася» (это который материк). Научная братия разбежалась ловить своих козявок и собирать камни. Костя, взяв АК-103, пошёл следом. Через пять минут тррр на весь магазин. В кустики рванула малочисленная охрана, чтобы притащить за микитки трёх учёных и Костю.
— Почему стрелял?
— Там два динозавра выбежало. Костю потряхивало от пережитого шока. Разобрали автоматы и сходили посмотреть. — Даа. Твари хотели «попастись среди наших ботаников». Дракорексы какие-то. Две особи, метров до четырёх в длину, дохлых, валялись на полянке. Верхние лапки хватательные, зубки жевательные, и бегать горазды. Костя стал героем дня. После обеда сдвинулись с безлюдного, худого, места. Прошли миль десять. Даль мигнула.
— А это надо посмотреть. Пейзаж был ещё тот. Недалеко от берега высовывался из воды гранёный стакан с плоской вершиной. Три похожих находились на суше. Между вторым и третьим какой-то шутник положил огрызок десертной ложки. Ещё дальше в океане стояла скала — «бутылка». Наши «караси» покрутились вокруг морского стакана. Высота метров двести пятьдесят. На вершину подняться проблематично. С двух кораблей щёлкали фотовспышки. Большой карась пошёл смотреть «бутылку», а нам предписали идти на пляж «ложки».
Вилькицкий. стоя рядом с моим командирским креслом, смотрел, как семь моряков, с АК в руках, в бронежилетах и касках, отправились к «ложке» на «Корсаре». Я потянулся следом за катером, одним ухом ловя ехидные замечания компаньонов. Аэлита, Стелла, Якименко энд Поставничие, расположившись на большом диване за моей спиной, вовсю потешались над «Стаканами» и командором. Стелла Бориса Андреевича осмеивала за то, что он ходил, как привязанный, за биологом экспедиции Нормой Джин Мортенсен, вылитой Мэрилин Монро. После обеда, Норма была в гостях у наших амазонок. Они ей лечили душевные раны за застреленных Костей динозавров. И тут же вертелся Вилькицкий.
— Командор, вы дезертир, идите сюда. Разве вам не жалко этих малюток? Капризничала Норма. Командор отошёл от меня. А я смотрел на показание эхолота. — Даа. Под нами-то, двести метров глубины. Осмотрел окрестности. Увидал как между первой и второй горкой журчит небольшой водопад. Затем пришлось отвлечься от созерцания природных видов и сосредоточится на швартовке яхты. У берега глубина была уже терпимой: три — десять метров. Яхту я поставил кормой к берегу, опустил оба якоря, два каната закрепили яхту с кормы. И оценил пляжик. Овал метров 50 в ширину и 70-90 — в длину. Угол подъёма — где-то 30?. Все повалили на берег. И я с котом.
— Кто будет купаться? Произнесла Стелла. Любила она это дело.
— Кажись, стреляют. Тут же донеслось от вертящихся недалеко от нас матросов.
— Где?
— Там. На лицо было халатное выполнение приказа капитана досмотровой группой. Матросы подходы к берегу не осмотрели. Зачем, у яхты же интереснее. Дамы весёлые, раскованные, да и одеты все в мужскую одежду (австрийская униформа, только сине-зелёного цвета (от пана Сорема)).
— Боцман, давай ракету и бегом туда. Проорал Вилькицкий. Только боцман стрельнул из ракетницы, как на кончике «ложки» показалось три автомотора. Белая «Нива», камуфлированный Уазик и джип, типа «Чероки».
— Опаньки. Наши. Уазик доблестного егеря Борисова, а джип — Никиты (неповторимая покраска). Машины перевалили через бугорок, осмотрели и оценили нас, увидали флаг на яхте, и из них выскочили люди. Мужчины с автоматами бросились назад на баррикады, а две женские особы побежали к нам, крича на ходу, помогите, мол, а то «фулюганы» накинулись. Зовущих на помощь дам звали: Эльза и Лиэль.
— Атас. Полундра. Поднялась суматоха. С верха «ложки» садили из автоматов. Компаньоны забегали между верхом и низом таская патроны, бронежилеты и каски из арсенала «Карасика». Бегать кроссы я не любил со школы, поэтому спокойно обмундировался и спокойно поднялся к переставшей стрелять, верхушке.
— Здорово, товарищи полковники энд старшие офицеры. И с какой зоны мы сбежали?
— Салют, Борн. Никита, Шарп, Ястребов и Борисов по очереди поручкались со мной.
— И по кому садим из автоматов?
— А посмотри сам. Осторожно высунулся. Наш бугорок
