Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
метросексуала города Ясного. Если судить по вещам. А в наличии были: бензиновая зажигалка «Zippo», пластиковые карты — Visa Gold и MasterCard Евразийского Банка Развития, пачка Winston, деньги, мобильник Nokia N8, блокнот, водительское удостоверение, какие-то бумажки и часы Rolex Daytona. — Ролекс? Да ты Рома — Суперпижон! А дома, небось, стоит Porsche Cayenne. И возишь ты, Рома, свою Матильду по парижам, вместе с тёщей и Лолитой. А Саша дома сидит на хозяйстве. Ха-ха. Только было не потешно, потому, что за стенами почты была — терра инкогнито. Непонятная. Я покосился в окно, а там была тишь да благодать.
— Делом надо заниматься, делом, товарищ Борн! Посмотрел на часы, Ролекс показывал — 13-39. Но в делах возникла заминка — тактического свойства. Бросаться «под танки» не хотелось. И мысли о моих действиях приходили по очереди. По одной. — Водки б выпить. Водки не было — был коньяк. Большая бутылка «Hennessy VSOP» стояла за моей спиной в глубине открытой полки с табличкой — Степной. Я даже не удивился, когда повернулся на стуле и увидел её. Нагло, борзо, но конспирация — 99,9%. Потому что искали бы там проверяющие в последнюю очередь. Взял её, родимую, левой рукой. — А почему я всё беру левой рукой? Что я тут стал левшой? Или Рома — левша? — Чё тут думать, прыгай, давай! — А это кто там вякает? А по сопатке! — Гля, ещё не выпил, а уже — ты меня уважаешь? Это я себя так отвлекал. Таким вот «мужским» разговором. — Э, да, а почему 0,9 литра в бутылке? Дракону не доливают молочка! Я буду жаловаться! В ООН!! — Пей уже давай! Это — продолжение. Свинтил пробку. — Будем считать это приёмом лекарства. Для всех, не жадничай только. Ромакаквкусно! Недурственно, даа!! Сделал я три глотка, потом рассовал по карманам вынутые вещи, достал из сейфа ключи от оружейки и пошёл вооружаться.- А то, как голый на ярмарке. Это сработал инстинкт предков иметь дубину побольше. Дубинки-пистолеты тут имели место, и совпадали с местным менталитетом о свободном владении короткоствольного нарезного оружия. Бутылку коньяка прихватил с собой. Через минуту, открывал оружейную комнату и уже был под «мухой», как то быстро этанол оказался в головном мозгу. — А должен быть там через шесть минут. Это какой-то неправильный коньяк, а вот профессор Удолин рекомендовал пить только хорошее пойло для «хождений» по астралу и другим землям. Боль в затылке прошла. — И то дело. На стол для чистки пистолетов поставил коньяк, взял следующие ключи. Клац, клац, клац, сработала сирена сигнальной системы. Отключил сирену. Когда открывал сейф с пистолетами, пожаловали «гости». Николаич и дамы, семейства «кудахчущие». Что им там говорил — скорее всего, не говорил — Борисов о переносе во времени, но испугались они уже тут, от моей наглой «милитаризации». Николаич тормознулся у бутылки, а вперёд вылезла возмущённая майорша. От возмущения она даже говорить не могла, а вот Николаич смог.
— Ты смотри, у Борна даже бухло превосходит наше! — Какое превосходство Борна? Мы ж ещё в первой серии! Тут и у «рубиноволосой» прорезался голос.
— Борн, зачем ты открыл оружейку и берёшь пистолеты? Ой. Ты ещё и ПЬЁШЬ на рабочем месте!! Какое безобразие! Борн, что ты задумал делать? Что ты, молчишь? Я сейчас же звоню в милицию!! Так вот возмущалась Эльза Густавовна Самойлова, зам. начальника почты. Это я на бейджике прочитал, закреплённого на её белой блузке.
— Та хоть в Кремль звони, Эльза, работа у нас сегодня отменяется. Это Николаич.- Кажется, мы влипли.
— Ему кажется! Если, кажется креститься надо! Бушевала Эльза Густавовна. — А я всё — таки позвоню! — Не тормози, позвони! Хоть родителям, хоть в Кремль и, начальству обязательно. Эльза, дама за сорок, и стала звонить начальству, потом в милицию, потом родным. Потом к ней присоединились остальные. Николаевич даже бутылку отставил. Я тоже попробовал позвонить. Городская и мобильная сеть отсутствовала напрочь. И у лялек стала проступать лёгкая истерика. — Пора давать противошоковое «лекарство». Я указательным пальцем показал на бутылку, а потом на дамочек. Потом показал четыре пальца. Николаевич меня понял правильно, и из ящика стола появились четыре стаканчика. — Они что и в оружейке пьют? Про себя возмутился я. Николаич быстренько разлил коньяк.
— Зачем?- спросила Эльза. — И куда это мы влипли? Борисов, отвечай, а то ЭТОТ Борн … Партизаны, и пи- пи- пи- пи- пи. Вот! Николаич аж одобрительно крякнул. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера — дочка Эльзы! — и Зоси Витальевны Лескиной, оператора склада стали ещё больше от удивления. Их ФИО я на бейджиках прочитал.
— Мама!
— Что, мама? Эти, мужики и опять — пи-пи-пи!!
— Эльза, не мельтеши, выпей коньячка, пока Борн угощает. Басовито произнёс Николаич. Самойлова-старшая
