Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Штукатуреные стены были окрашены в бежевый цвет, так же выглядел флигель в два окна. Только флигель имел фронтон из особливых досок, и перед флигелем росли две пирамидальные вроде как пихты. Окна дома были закрыты диковинными ставнями наполовину. Над домом и флигелем торчали радиовышки, на доме была какая то «тарелка» и белый ящик. Ещё был деревянный забор с бетонными столбиками, крашеный в зелёный цвет.
— Папа, а это что? А это, что гудит? Оу! Атаман приподнялся на носочки и увидел — дорогу из асфальтобетона — как в Москве — и по ней со стороны центра станицы ехавший большой автомобиль. Он сдёрнул Ромку с забора. — От греха подальше! Ромка аж зашипел от обиды, но папа сказал: «Цыц, малой!», и Рома послушался, только прилип к забору, со жгучим интересом, наблюдая за действиями машины и странным поведением отца. — А папаня, кажется, испугался! Пойду мамке скажу!! Но Шатров не был напуган, как он говорил станичникам, служившим с ним в 19-м донском казачьем полку: — Меня вид неприятеля успокаивает. Прищурившись, атаман рассматривал машину, которая затормозив, свернула к, невесть откуда появившемуся, дому. На дверце машины Шатров увидел надпись «Почта ЕК». Из остановившегося автомобиля вылез шофёр, бритый, в не казачьей одежде, с разноцветными татуировками рук, другой — пассажир — быстро открыв калитку, атаман видел только голову и верхнюю часть тела, в оранжевом, прошёл к дому. Отсутствовал «гость» минут пять. Много чего передумал атаман за это время, ещё отвлекала жена и Ромка, который завалил отца вопросами.
— Папа, а в доме люди есть? А в машине? А почему? А как? А зачем? И только когда машина уехала, атаману пришла мысль: — А может это «иваны» с Ростова пожаловали провернуть свои делишки? А ещё бритый шофёр, Шатровым, ручкой помахал. После всего этого, ошарашенный атаман отбыл на службу, твёрдо решив разобраться со всей этой «чертовщиной», завёдшейся на вверенной ему территории. Правда, внутренний голос твердил, что всё будет нормально, эти соседи(!) — союзники. А своей интуиции Шатров доверял.
Глава 3.
Когда машина остановилась, я в весьма смешанных чувствах решил пойти переодеться. — Жарко судари и сударыни. Ну и интересно было посмотреть, как тут Рома жил.
— Борн, ты воды захвати, холодненькой. Попросила Эльза.
— Слушаюсь, мэм. А вы пока посидите, и не отсвечивайте. Вылез и пошёл по подворью. — Так, наверное, во флигеле никого нет — отец у меня там уехал в гости на хутор, жена и дочь, ещё не пришли — открываем дом. Ностальгировать будем потом. Но руки задрожали. Тоска и боль, до черноты в глазах, навалились. — «Утраты, сплошные утраты». Еле — еле справился с замком и со своими чувствами. Куртку — на вешалку, ремень с пистолетом — на обувницу. — О, а это кто дизайном занимался — Роман или Матильда? Дизайн комнат был миленьким. Пробежался по комнатам. Спальня Лолиты — в розовых тонах, в зале — ЖК-телевизор «Sony» и немецкий электрокамин. В прихожей — музыкальный центр «Sony», везде дорогая мебель, в кабинете — Михалыч — молодец! — компьютерный стол, шкафы — книжный и для одежды. Из одежды выбрал летние светло-зелёные брюки и рубашку — гавайку, светлые носки. Переоделся. На кухне из холодильника «Indesit» достал полтарашку минеральной воды. Закрыл его. Потом снова открыл и уставился внутрь. — Ты, Михалыч, тормоз, ха — ха, два раза, свет в холодильнике присутствует. Это раз, теперь ищи газ — это два-с. На чём ты чайник греть будешь, чайник? Чайник я бы грел на индукционной панели фирмы «Bosch», как чуток попозже выяснилось. Электричество для чайников тут водилось. В общем, всё мне понравилось. — Постарался Роман набить дом дорогостоящей мебелью и техникой. Очень постарался, где только денег столько взял? Ладно, будем считать себя легализированным Корейко. А теперь, в машину, миллионщик! Ляльки небось пить хотят! На ноги надел коричневые мокасины из обувницы. Кобура с пистолетом заняла своё место. Закрыл дом и пошёл к машине по двору, выложенному тротуарной плиткой. В машине отдал воду Эльзе.
— А не хило живут операторы почты. Сказала Зося.
— Зависть это грех, Зося, правда, мама? А вот Эльза другой вопрос задала мне:
— Борн, а дома есть кто? Я отрицательно покачал головой, и мне стало стыдно. — Мог бы и домой их пригласить. Культурней надо быть, герр домовладелец, культурней. Мою заминку приняли совсем по-другому.
— Может родные ещё найдутся. Посочувствовал мне Борисов. Я махнул рукой, езжай мол, Николаич. Развернулись, Николаевич, помахал рукой какому-то казачьему семейству, стоящему за забором, и мы медленно поехали искать жилища лялек. Всю первую половину пути ляльки давали советы, старались поднять мне настроение. В общем, это им удалось, я разговорился,
