Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
и мигом вернула в вертикальное положение. — Вот бы так и с кораблями! Мир вокруг воскрес, качнулся на спокойной волне, и оживился обертонами русского языка, хотя основной инструмент — эсминец — молчал. Стоял с выключенными турбинами и ждал, когда же люди обратят внимание на него красавца. А у команды были одни матерные загибы.
— Тишина на мостике! Команду продублировали и на полубак. Подчинённые мигом вспомнили, что они военные моряки.
— Доложить обстановку.
— Видимость — ноль, штиль, тепло…. Всё испортил прибежавший, отдыхающий после вахты, мичман Николаша Равенок.
— Господа, вы не поверите! Моя каюта фантастически изменилась! И всё, всё вокруг! На него зашикали. Ошалелые глаза мичмана, стали приобретать осмысленность.
— Клянусь, вот те крест, я не вру! Перешёл на шёпот Равенок, — Не верите, а вот! И указал рукой вверх на фок-мачту, еле просматриваемую сквозь туман. На уровне фор-стеньги размещались: крутящаяся решётка, на вынесенной вперёд марсовой площадке, выше — похожие на колокол два элемента и ещё ряд непонятных механизмов.
— Фантастика!! И понеслось. «Фантастика» от штурманов, механика, врача, а потом пришёл лейтенант Капранов.
— Разрешите доложить. Местное время — 7 — 55, температура воздуха — + 26 градусов по Цельсию, температура воды — + 27 градусов, ветер — норд-ост, 1 метр в секунду, относительная влажность 68%; там находится пляж, дальше поселение — станица Ясная. До местного главного собора — 2748 метров. — Господи суси, а у этого фантастическое изменение с психикой, лепит, что то, как ясновидящий. Капитан, чтобы не выдать себя, посмотрел себе под ноги.
— Павел Игнатьевич, голубчик, а как вы об этом узнали и где? На помощь капитану пришёл старший офицер корабля — кавторанга Силин.
— В боевой рубке данные выведены на главный экран, господин кавторанга, и я там больше ничего не трогал, честное слово!
— Паша, они мне тоже не поверили, а знаешь, какая наша каюта стала, мм, закачаешься.
— Разговорчики, мичман! — Силин одёрнул Ревенка. — Ну а немцев, вы там не рассмотрели, господин лейтенант, на главном том экране?
— Три конных донских казака, с берданками, вон там. Та вы сами их увидите, когда туман разойдётся! А немцев нет! — глаза у Капранова были честнейшие.
— Два боевых офицера стали вдруг, какими-то институтками… — фраза старшего офицера корабля могла закончиться для Паши и Николаши весьма плачевно. А Силин, хорошо знающий молодых офицеров, почувствовал фальшь в словах Капранова, о том, что он ничего не трогал.
— Сэр, туман расходится, сэр. А вот такие «чудачества» на корабле всячески поощрялись. Боцман Катанов, лучший рулевой минной дивизии, указал на расползающийся в стороны туман. nbsp;
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
— Боцман, ты свой английский приберёг бы на потом. Защитничек!
— Как туман быстро исчезает. Вы не находите это странным, Виктор Сергеевич? — уже капитан стал заступаться за подчинённых.
— И, право, странно, господа. Хотя я намеревался сказать не то. Батюшки!
— А я, что вам говорил! Вон пляж, вон казаки, а вон — церковь! Капранов победно смотрел снизу вверх на старших офицеров. Вид, который увидели перед собой моряки, был донельзя мирным.
— Своё всё, какое родное! Это вырвалось у капитана совершенно случайно, но он интуитивно почувствовал, что все их страхи и треволнения остались позади. С мостика пошли один за другим приказы. Эсминец поставили на якорь, При этом «сарафанное» радио разнесло по кораблю новость об увольнениях на берег, так как немцев » тута нету». А Капранов с Николашей вымолили дозволение у капитана произвести салют из трёх холостых выстрелов.
— А давайте. Силин промолчал. Сыграли большой сбор. Команда построилась, одетая по-летнему, офицеры этого и не заметили. Командир объяснил ситуацию для подчинённых. Бах, бах, бах. А потом, как стих переполох в станице, капитан первого ранга Вилькицкий Борис Андреевич ходил по обновлённому эсминцу «Летун» и удивлялся. А за взрыв под кормой все забыли, начисто.
