Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
ребёнок. — Эльза, ты хоть мастеру налей, если мне не даёшь.
— А мы уже со стола всё убрали. После бани лучше чай пить, а не водку. И не дам. Борисов опешил от услышанного, ляльки стали хихикать.
— Ты смотри, моими же словами и отшила. Ляльки стали ещё, что-то готовить, а мы решили покурить.
— Конная часть едет. Веня, услышав цокот множества коней, пошагал к воротам. Мы двинули следом. По дороге рысили офицеры полуэскадрона есаула Ястребова, припыленные, но довольные. Чем довольные нам объяснил Веня.
— Господа офицеры коней себе прикупили, дончаков, и одной масти — рыжие все. Дальше пошли объяснения статей, бабок, крупов, форм голов, впуклостей, выпуклостей хвостов, в общем, типичный сленг конника.
— Всё, Веня, экзамен сдал, можешь наниматься к Будённому. Полуэскадрон гордо поцокал к казарме, а к нам направился есаул Ястребов, на жеребце, от которого Веня пришёл в полный восторг. Восторг мы его не разделяли: — Мерин, он и Африке — мерин. Ястребов приветствовал нас оригинально:
— Приветствую вас, джельтемены. О, и вы, кабальеро, здесь. Кивок Вене. — Вот, сеньоры, приобрели коников у здешних «помещиков». Своих за сто двадцать ассигнациями, а этих за — триста и еле сторговались с панами. — Откуда он Веню знает? И откуда у офицеров столько денег? — пронеслось у меня в голове. А Веня спокойно подошёл к жеребцу, погладил, осмотрел и спросил у есаула:
— Сколько жеребцу? Шесть, да? Нарядный, экстерьер хорош, иноходец.
— О, месье поручик разбирается в лошадях. Похвально. У вас, что свой конезаводик был, мистер Веня?
— Почти, и назывался — имени Первой Конной Армии, э, герр есаул. У Ястребова лицо сразу стало жёстким, рука потянулась к шашке.
— Ах, ты, краснопузый выкормыш, зарублю гада!
— А ну брейк! Рявкнул Борисов, и уже тише: — Распетушились, мля, господа офицеры. Веня, не слушая Николаича, сжав кулаки, с вызовом смотрел на есаула. Дембеля поднапряглись и стали окружать есаула. Обстановка стала попахивать боестолкновением, и я сознательно пошёл на обострение.
— Я счас яйца всем посшибаю. Назад! Пистолет был у меня уже в руке.
— Пардон, судари, погорячился. Лицо Ястребова, мгновенно приобрело — тот ещё артист — приветливо-добродушное выражение. — В станице ничего интересного не произошло, господа? Есаул вопрос задал для всех, а смотрел на Борисова. Николаич ему и рассказал о появление русского военного корабля. Есаула, как корова языком слизнула. Дембеля покурив, захотели продолжения культурной программы; досмотрели все серии «Терминатора», и как стемнело, тоже засобирались. Подрядили телегу у соседей, погрузили холодильник, припасы от Эльзы, и — «чао» дядя Ваня. Только закрыли ворота, прикатил Шатров. Смущённый. Помялся и ошеломил просьбой:
— Господа, э, головка лучших людей станицы, хочет у вас, э, раут провести. Сегодня. Если конечно вы не против. Всё уже заготовлено, «от обчества», не тревожьтесь.
— А что давно пора! Борисов потёр руки.
— Я — за. А что я ещё мог сказать. Это нам бы пришлось напрашиваться к головке то. А так выходило даже лучше. Шатров замахал руками. Подкатила целая «флотилия» повозок со столами, венскими стульями, столовыми приборами и закусками. Наши машины Борисов загнал в огород, чтобы не мешали. Видно нанятые молодые люди, стали сноровисто готовить праздничный стол. Я пошёл к себе готовиться. Ляльки «покудахтав» побежали наводить макияж. Когда я вышел, с лёгким мандражём, гости уже стали прибывать. Военные, чиновники, коннозаводчики, купец Парамонов. Настоятель собора Александра Невского отец Владимир, директора училищ, доктора. Ястребов, два его взводных, владельцы заводиков, мельниц, весь местный бомонд, в общем. С супругами и дочками. Больше полста человек собралось за полчаса. С Парамоновым прибыла очень милая восточная женщина — Зара — и кашкайский купец Акиф. Накрытый стол дополнился десятком бутылок с настойками, минеральной водой, вином и булочками со сгущёнкой. Это уже ляльки постарались. Наряды Лиэль и Зоси вызвали одобрение мужчин и жгучую зависть у женщин. Представились друг другу и расселись. Справа от меня сели Шатровы. А слева — есаул Евсиков, военный руководитель Сальского округа, невысокий, подвижный, с выпученными карими глазами, с усами пирамидкой и тонкими губами. Первый тост — отца Владимира — я не услышал. Частичная скованность воздействовала, слух отбила. — А где же визитки, французский прононс, вальяжность. А женщины, они что, на фитнес ходят? А кто это интересно всё это организовал. И ещё много чего у меня в голове крутилось, отвлекало от застолья. И, забыв закусить, удивлённо наблюдал за тем, что все за столом выпели нашей настойки. — Это же, как то неправильно!
