Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
и «Москвич»-412 красного цвета. Вылезли, достали пистолеты, обошли сначала вокруг пустого «Москвича», потом пошли к «Куга». Джип стоял с открытой водительской дверцей, к которой прислонённый, сидел человек.
— Эй, хозяин. О, чёрт! Мёртвый, мля! Мёртвый, лицо почерневшее. Подошедший Никита оглядел тело.
— Тромб оторвался. Шатров перекрестился. Помолчали. Я полез осматривать джип, остальные, молча, смотрели. Затем Борисова стала душить «жаба».
— Борн, зачем тебе три машины?
— Затем, лучше бы тело убрали, мешает. Борисов послушался, вместе с атаманом тело оттащили. Лиэль с Никитой, вообще, разгуливали по поляне, цветочки собирали. Макс разглядывал сразу пять мобильников Нокиа 112, а я вытащил с заднего сидения зелёный футляр с гитарой.
— Футляр? А чё зелёный?
— Не созрел ещё музыкант. Открыл футляр, и попытался вытянуть гитару. Фигушки! Надавил на тело гитары, что-то щёлкнуло, и инструмент стал приподыматься с моего края. — Вот это, блин, «музыкант»! Под «чучелом» гитары лежала снайперская винтовка системы Драгунова — СВД в полном комплекте. Запахло криминалом.
— Эй, Ромео, иди сюда. Никита, подошёл, глянул и побежал обшаривать кусты.
— Вон там была «лёжка» снайпера, — доложил через пять минут. Потом он понюхал ствол и выщелкнул из магазина семь патронов 7Н1 и 7Б3. — Использовал три патрона.
— И что будем делать, мля?
— Борисов бери «Ниссан», он уже твой, и надо отогнать «Москвича» Караваеву. Ты, поедешь, — кивнул на Макса.
— А чё сразу я?
— Давай без «масковских пантов», Макс.
Машины уехали. Никита сделал зарубки, чтобы казаки сразу увидели, где останки снайпера лежат.
— Никита, у вас киллеры тоже разъезжают на приличных джипах?
— Смотря какие.
Затем приехал «Ниссан» Николаича и мы отправились далее. Я ехал головным, вместе с Шатровым. Потом Борисов с Максом. В «Форд Транзит» влезла, оживлённая подарком небес, Лиэль. Шатров, по дороге, мне жаловался.
— Борн, какой я бессердечный!
— Не понял!?
— Евсиков с офицерами на эсминце, может быть, жизнью рискуют, а я даже не вспомнил.
— Ну, кори себя, кори. Токмо там человеки с реальным ратным опытом наличествуют.
— Роман, ты вообще с какого века?
— А чё? Сбиваю с панталыку?
— Реально сбиваешь.
— Сопливчики бы им навесил, а ты купаться. Ты, лучше, скажи, что твой кум сказал?
— Сказал, что и слона бы закопал, сам. Хороший подарок ты ему преподнёс. Да ещё он сказал, что убиенные из автомотора были подранены чуть раньше.
— Даа. А подарок не хороший, а практичный. А это что за городок? — на небольшой скорости мы проезжали чистенький населённый пункт а ля Греция.
— Батуполис. Греки тут живут. Я поражённый промолчал. И вдалеке показался Ростов, а шоссе упёрлось в блокпост ДПС. Безлюдный. Посмотрели на место «где многие водилы расстаются с денежкой», и стали разглядывать совсем не заболоченный Левбердон.
— Что-то мы быстро в Ростов добрались, атаман. Километров сорок от силы от Егорлыцкой будет. Дальше переехали длиннющий мост через широкую реку. — И мост не Ворошиловский, — подумал ещё.
— И Дон шире стал, — до половины выставился из окна атаман.
— Если это Дон. Атаман, поражённый величавой рекой, смолчал. По реке шло несколько барж, сновали паровые катера. Вдоль набережной, среди дюжин пароходов, сиротливо стояла белоснежная красавица-яхта. По железнодорожному мосту пыхтел грузовой состав.
— Атаман нам куда назначено и когда приём состоится?
— В здании Городской Думы, в 12-ть.
— Три часа у нас есть. Атаман, подскажи, где тут самый крутой банк. Э, гульдены нужны. Удивлённый атаман стал показывать дорогу. А я старался, и рассматривать ростовские виды, и вести аккуратно машину. Понедельник, господа, а людей было предостаточно. Тутошний эталон, э, четвёртого Рима — Ростов-папа, поразил меня патриальхальностью и монументальной малоэтажностью. Плюс массой зелени с цветами. А аккуратную брусчатку, как где то в далёких Европах, помыли шампунем.
— А не плохо тут работают службы ЖКХ, — поделился я с атаманом.
— Право слово, Борн…. А это ты о работе дворников сказал, — сам себе проговорил свою догадку атаман. — Умеем санитарию блюсти. Ибо…. И атаман перешёл на бессловесную распальцовку российских братков. — Эва, да он, что тактильно, что ли набрался этих жестов убиённых братков? — у меня и лицо удлинилось. — Счас и по фене что-то заявит. И дождался.
— Опаньки, Ромыч, а ты какой масти? Свояк или пацан? А где рыжьё и бочата стырил? Это гоп-стоп был? Не западло? А фирму бомбил? Ты сколько смотрящему и в общак откладываешь?
— Атаман, ты и с начальством
