Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
господа.
— И как просят?
— Огласите весь список, пжалуста! — Борисов уже развлекался.
— Автомоторы в обмен и с доплатой, господа.
— А во сколько оценили джипы.
— Что такое джипы?
— Джип — это автомобиль-вездеход, может ездить по хорошей дороге, и может по бездорожью. Дальше я разукрасил все прелести комплектации машин. Мальгин слушал и мрачнел.
— Да не конфузьтесь, Арсений Васильевич, много не возьмём.
— 25-ть тысяч рублей золотом вас устроит, господа? Шатров присвистнул.
— А в обмен что? Мальгин посмотрел в блокнот. — «Нива»- за 6 тысяч. Или «СПАЗ»- за 5-ть.
— Что за «СПАЗ»? Мальгин на салфетке нарисовал карандашом силуэт легковой машины.
— Борн, это ж — семёрка.
— Похоже.
— Мне нужна «Нива», мля.
— А я возьму «семёрку».
— Тогда завтра с утра и поменяемся. До свидания, господа. Мальгин ушёл, а мы поднялись в мой номер.
— И зачем тебе этот «слонобой», Николаич? Я вертел в руках тяжёлый бокфлинт фирмы «Merkel» под патрон .470 Nitro Express. Затем ружьё взял Шатров.
— Затем. Пригодится. Деньги то твои, — Николаич хохотнул.
— Дорогой, значит. А где купил? Шатров примеривался к большой дуре.
— Дорогой. В «Оружейном де Камилли». Хотел нам Борисов лекцию об охотничьем оружии рассказать, да не успел. Аэлита к нам приехала, на ночь глядя. Николаич и атаман откланялись, похабно лыбясь. Я с Аэлитой немного «пообщался», потом мы облачили разбросанные вещи и поехали на извозчике в ресторацию «У Косты». Аэлита там уже заказала столик. Ресторация находилась на Воронцовской улице и была моднявой.
Зашли. Зала ресторации была исполнена в греческом стиле. Имелась сцена, закрытая синим плисовым занавесом. Четыре дюжины столиков были заняты, в большинстве, молодыми людьми, лет тридцати, и «фигуристо» одетыми. Нувориши одним словом. Было шумно, накурено и весело. Наше появление публика встретила с немалым интересом. Одеяние выдавало. До столика нас довёл метрдотель в форме эвзона и усадил недалеко от подмостков. Не успели мы обмять «нижний мозг», как с соседнего столика, от четырёх офицеров, передали бутылку шампанского. Я заказал фрукты. Презент продегустировали, и половой понёс от нас ответ. Выпили второй бокал и за столик к нам опустился крупный, за центнер весом, хозяин этого кабачка.
— Борн, знакомься, это — Коста Эстерикс.
— Роман Борн, домовладелец. Бла, бла, бла…
— …вы, импресарио мадмуазель Лилу? Бац. Заработал пинок под столом от Аэлиты.
— Я. А что?
— 25% от её «перфоманс» вас устроят?
— Хм. Бац. Второй пендель. — Да, устроят.
— Чудненько. Э, завтра, не изволите подъехать подписать бумаги?
— Изволю. Ударили по рукам, выпили и получили от заведения большущую тарелку греческих закусок.
— Борн, ты прелесть.
— Угу. Весть в тебя. Только надкусил сувлаки в пите, за столом новый посетитель. С трёхдневной щетиной, в пиджаке не по росту, и кривоватая ухмылка на наглом лице. — Ну, замути, что-нибудь, честный фраер.
— Здрасти. Эта, фраер, ты нам бабки должен за бедняжку князя Георгия.
— Даа, а ключ от квартиры, где деньги лежат, тоже должен?
— Так, эта, ага.
— Бочата, клифт, рыжьё? Сомнения промелькнули на мордахе хама, но…
— Ага. За соседними столиками стало тише.- Так, так. Запросы этого «мелкотравчатого» меня развеселили. Я откинулся на спинку стула. Глаза «щетинистого» из наглых, стали меняться в испуганные. «Глок» показал свой толстый магазин и так вот воздействовал.
— Ох, эта, извиняюсь, ваше высокоблагородие, бес, эта, меня попутал.
— Тогда бабки на стол и свободен.
— Циник ты, Борн. Изрекла Аэлита, когда нахал, оставив серебро, испарился. Презент от соседнего столика повторился.
— Ты, Борн, иди с офицерами пообщайся. Разрешила Аэлита.
— А ты?
— Да ну их. Пошлая публика, — губки барышни надулись. Пошёл. Офицеры оказались из конвоя «последнего императора». Заливали горе. Пообщались. С пятого на десятое. Офицеры были в «ноль», но держались.
— Борн, патрон наш был, знаешь какой душка! А ты как, сам то?
— Нормально. Вернулся к своему столику. Пусто. — Куда её понесло? Доел сувлаки.
— Господа, разрешите представить вам восходящую звезду ростовской эстрады, непревзойдённую леди Лилу!! Встречайте! Занавес! Конферансье исчез. На сцене стояли две акустические колонки и блестящий шест. — Вон оно что. Леди нашла работу. Ну, держись Ростов! Шум в зале стих. Бах. Заиграла громко музыка, «Спектакль окончен» Полины Гагариной, и появилась «леди Гага». Аэлита танцевала стриптиз. Тут уж она выдала, что хотела, да ещё под спецэффекты.
