Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Откуда оно взялось?
— Боженька ноне, э, испёк. Я вытащил видеокамеру. Здание было с узкими окнами и с зубчатыми бойницами поверху. Дверь из стали заградила нам путь.
— И как мы, атаман, внутрь попадём?
— Что, Борн, не терпится свой кабинетик заиметь?
— Ну да.
— О, вуаля! Подъехала «Нива». Из неё вылезли два жандарма, козырнули Шатрову, и вытащили из машины невзрачного человечка в арестантской робе, с ножными и ручными стальными браслетами. Арестанта довели до двери таможни, вручили баул с отмычками, и раз — дверь открылась.
— Лёва Задов, «работать» умеет. Сам себя похвалил зэк, и его повезли обратно в Ростовский чертог. «Работал» Задов в Ясной уже во второй раз. В первый раз в ДК он вскрывал несколько сейфов.
— Вот тут можно расположить пограничных начальников. Тут залу ожидания. Там кабинеты подчинённых. Во, а это твой кабинет. Тут, в приёмной соску посадишь.
— Ну, ты, атаман, и переопылился.
— Разговорчики. Усёк, что где расположить?
— Премного благодарен, господин полковник!
— Язва! Закрывай богадельню. Запасные ключи нашли в небольшой комнате на первом этаже. Шатров в правлении раздал ЦУ, и я его повёз домой. А у меня во дворе уазик стоял, «Нива» исчезла. Борисов сидел под виноградником и довольно смотрел на советский джип.
— Вот махнулся. Как раз для работы самое оно.
— С доплатой?
— Не, Аресов меня обещал на самолёте прокатить.
— Что?
— У них, Борн, самолёт есть — Ан-3. И техники валом. И вокруг сплошь чернозём, это Аресову агроном их сказал.
— У Шатрова голова заболит от этих «красноармейцев».
— Да, ещё Макс заезжал с техником с «Мегафона», эсминец смотрели.
— И как?
— Пипец. С носа до кормы. Электроникой напичкан, и представляешь, композитная броня стоит. А у капитана голова болит от Максика.
— Представляю, что он ему изрекал.
— Вот смотри, зуб динозавра казаки мне привезли. Чем займёмся?
— Теперь моя очередь хвастаться, — и повёл разговор о таможне.
— Всё, герр таможенник? Пойдём атамана учить вождению на автомоторе. Ездили, пока не стемнело, «Парк Юрского периода» ещё посмотрел. Жуть. И баиньки.
Глава 23.
Прошёл месяц. Не скрою, за это время мы прочно вросли в общество станицы. Мы делись информацией. С нами делились. Мы ходили на посиделки, к нам тоже ходили. Я здорово вот продвинулся во вспоминании моего французского. Николаич, правда, подкалывал меня, что я работаю в третью смену с этой Жаннет, преподавателем Ростовской гимназии. А что, я же просто совмещал полезное с приятным. И остальные дела у меня шли хо-ро-шо. Таможня работала на самообеспечении. Вот. А ещё я с Ромкой в «солдатики» играл. На компьютере и так, его наборами. Прошли почти все великие битвы прошлого. И пацан выдавал такие нестандартные решения, как победить, что я поражался его уму и смекалке. И режим дня у нас устаканился. После работы вот у нас были водные процедуру на берегу залива.
Лежали мы с Борисовым на песочке, после трудового дня, и загорали. А я вспоминал, какие события ещё происходили в Донском краю. Это название подкинул нам Николай Второй, царство ему небесное, и оно прижилось. А вот семья его уехала в Новую Прагу на ПМЖ. После трёхдневного траура собрались выборные от хуторов, станиц и городов, решали, как жить краю дальше. Избрали Временное правительство — Совет управляющих, и затормозили на рабочем вопросе. Рабочие Главных мастерских Владикавказской железной дороги начали бессрочную забастовку и выступили с экономическими требованиями. Главное требование было дать им 8-часовой рабочий день. А потом начались беспорядки. Ростовские и одесские кореша постарались. Решительный Зворыкин в толпу не стрелял, но задавил этот хаос быстро, установив комендантский час и проведя точечные аресты. Уголовный элемент «проехал» в каталажки, а рабочим дали 8-часовой рабочий день. Потом стала заседать Краевая Дума, с оглядкой на Прагу. Пражские министры тактично попросили царские законы подкорректировать. И пошёл обвал нововведений. Керенский за голову бы схватился, а у нас запросто — за три дня — отменили титулы, табель о рангах, грегорианский календарь, старое правописание, отменили черту осёдлости для евреев, разрешили функционировать всем партиям. Правда по ультраправым и ультралевым, как метла прошлась, бессрочная каторга учреждалась для непокорных граждан. И с Прагой после всего этого крепко задружили. — Ну, вот будем строить гражданское общество, господа. Уря! Особо умные яростно спорили о путях движения вперёд, но после работы, грея в «мозолистой» руке заработанный «тугрик».
В Ясной начался строительный бум. Офицеры Ястребова
