Планета двойников

карантина, переправили всех купцов в Одессу.
   — Фима, твоих рук дело?
   — Что вы, Гоман Михайлович.
   — А костюм-троечка, с неба упали? Пиши объяснительную. Зося в кассу положила триста рублей. От Фимы, рукоделистого. На четвёртый день зашёл в кабинет Борисова.
   — А ты, что не работаешь? Борисов, не отрываясь от игры в нарды с Зосей, положил передо мной файлик с приказом об его назначении.
   — А где дата выхода на работу?
   — Забыли.
   — Они забыли, а ты — забил на службу? У тебя, вон кедры уже пилить начали. И мог бы лесхоз организовать.
   — Зачем? — чуть не по буквам буркнул Борисов.
   — Затем. Побочный заработок, дубина! Борисов вмиг исчез из кабинета. И меня прихватил. Нашли место под посадки, а Борисов из кустов принёс двух крупных индеек. Руками поймал. Потом набрал штаты, с егерями постарше водку пьянствовал, а молодых гонял.
   А Киса Воробьянинов взъелся на Зосю. То-то ни так, то это. Началась у них манёвренная война.
   В первый выходной съездили с утра на рыбалку на красивое озеро (казаки его Цацей назвали). Я весь такой крутой рыбак, с навороченными удочками, вообще ничего не поймал. Зато Борисов стал голыми руками сазанов одного за другим выкидывать на берег.
   — Ты, Иван Николаич, подальше зайди, трусы приспусти, может русалку, поймаешь. Это ему Ромка так посоветовал.
   — И этот переопылился, как и папаша. Поржали, собрали рыбу и вернулись домой. И не кому даже в голову не пришло, что Ромка знает больше, чем ему лет.
   — Дядя Рома, а давайте мультики посмотрим. Это уже дома, когда рыбу почистили.
   — Где, Ромка?
   — У вас.
   — Есть идея покруче. Друзей на велосипеде объедь и скажи, что будут мультики, э, на танцплощадке у ДК, для всех, и бесплатно.
   — Культуру в массы, да, дядя Рома?
   — Точно.
   В пять пополудни, человек двести детишек станицы смотрели «Ну, погоди». Образовался даже родительский комитет во главе с отцом Владимиром. А чтобы не было драк, посадили на входе звероватого, но добродушного казака Гошу Большого. Эта фамилия у него такая, и вес девять пудов. Мультики посмотрели, а через неделю парк Ясной был забит до отказа. Культурно отдыхали жители: мультики для детей, фильмы в ДК, на улице караоке. Карусели, ресторан Парамонова, шашлыки, чешское пиво, колесо обозрения, танцы. Культурная революция на лицо. Меня, правда, один тип здорово вывел из себя.
   — Господин Борн, у меня от крайне высокопоставленных людей просьбица к вам.
   — Чел, видишь, я занят. Смотрел я » Приключения капитана Врунгеля».
   — Я уверен, у вас есть другие фильмы, для настоящих мужчин, ну вы….
   — Пошёл вон!
   — Вы не понимаете, бла, бла, это же тысячи рублей.
   — Гоша, выкинь это! Добропорядочный семьянин Гоша Большой так и сделал. Настроение у меня упало, вышел с танцплощадки. — Во, чудо наглое. Типик, помятый, стоял перед входом и увидев меня стал грозиться.
   — Борн, я на тебя найду управу! Бла, бла, бла…. Когда слюна этого типка попала мне на туфли, я вытащил Глок. Типик унёсся от меня как ветер. — А если! Мысль мелькнула интересная.
   — Атаман, а давай в Ясной Олимпиаду замутим, — напряг Шатрова.
   — Не потянем.
   — Тогда пятиборье. Пятиборье замутили. Победил Семён Будённый.
  
  Глава 24.
  
   Мне работать, потом стало проще. А начальство, как обрадовало. Перегудов привёз мне погоны майора таможенной службы. — За красивые глаза, и без всяких экзаменов. Сколько же я мозолей притоптал заинтересованным лицам. Ещё подумалось.
   — Вот решили этот чин реанимировать, — весело объявил мне Перегудов.
   — А форма?
   — А сами.
   — Зося, ты мне форму построишь? Летнюю.
   — Разумеется.
   — Околыш фуражки и выпушка на брюках у вас теперь фиолетовые. Просветил Перегудов.
   — Хм, чуть-чуть фиолетовый Борн! Съязвила Зося. Перегудов не понял.
   — Хм.
   — Что, Борн?
   — Поговорку придумал. «А мне всё фиолетово, я — таможня».
   — Браво, герр майор!
   — У нас говорят — херр майор, — удружила опять Зося. Но форму мне сшила за два дня.
   На службу заявился в летней форме а ля американский коп. То есть с множеством стрелочек на рубашке с коротким рукавом. Шатров моё одеяние заценил. Зося меня сфоткала, отксерила и отфотошопила. Изображение поехало к вышестоящему начальству, и получило «добро». Зося ещё стала автором «Реформы военной униформы» с выплатой кругленькой премии. Чехи так же форму оценили. И Зосю тоже. А вот с Кисой у них началась затяжная, позиционная война. Чудил и Борисов.
   — Борн, почём ноне негранёные алмазы? И высыпал на левую ладонь из замшевого мешочка кучку невзрачных камешков, у меня в кабинете.