Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
стали делить это богатство. Борисову достался чемодан Ардальона. Костюмы, обувь ему подошли по размеру, как говорится тютелька в тютельку.
— Будешь, Борисов, вождём в европейском прикиде. Мне достался ноутбук «Toshiba» Ардальона, мобильник и две «флешечки» по 4 терабайт каждая.
— Они, наверное, все ерундой забиты.
Эльзе ничего не досталось, а что есть во флигеле, я не знал. Выход нашла Зося, я даже оторопел, когда из спальни Лолиты она принесла швейную машинку «Husqvarna» 1996 года выпуска и пачку журналов «Burda» с выкройками, потом куски ткани. Начиналось великое проектирование «тряпок» для Эльзы. Нам там место не нашлось, я и Борисов, занялись простой мужской работой. На улице. Проверили технику: бензин в машинах, масло, шины, свечи, свинтили номера; потом залили воду в пластиковую бочку на летнем душе.
— Смотри, Николаич, огород у меня уменьшился, газовая «воздушка» пропала.
— Надо в огороде, что-то посадить, лето ведь, — советовал Борисов. Покормили кур. Открыли гараж.
— Борн, зачем тебе американская каска? А я с удивление рассматривал мотоцикл «Урал» с коляской, в камуфляжной расцветке. На брезенте коляски и правда лежала каска. Там же стояли два велосипеда — детский и дамский. Промолчал. Пошли смотреть, что было в летней кухне, недействующей, но с настольной газовой плиткой, действующей. Газовый баллон был почти полный. Потом залезли в погреб, вылезли оттуда слегка «уставшие» от домашнего вина и с банками домашней закрутки в руках. Дошли до двери и увидели толпу казаков перед воротами. Казаки класса «любопытные», вид «местные». Оставив банки на кухне, прошли в зал. Телевизор гудел какой-то музыкальный клип, Зося с Лиэль на полу кроили, Эльза смотрела в окно полузакрытое ролл — ставней. Обрадовала.
— Борн, эти казаки тебе сейчас забор сломают. Посмотрел, действительно, казаки уже висели на заборе.
— Их надо как то отогнать, мля.
— Фу, Борисов, где ты опять выпил, в гараже? И ты, Борн! Борисов не отвечая Эльзе, что-то обдумывал. С пола донёсся голосок Лиэль:
— Надо что-то написать, что бы они ни лезли.
— Карантин. Вход запрещён! Придумала Эльза
— Ага, а потом появится местная бригада психиатров с дюжими санитарами, хвать всех! Выдала Зося. Все обеспокоились.
— Так, Лиэль, пиши, переодевайся, и пойдём вешать предупреждение.
— Почему я?
— Сейчас, за неподчинение, Борн тебя на губу отправит. Поднялся шум. Я в это время, сходив в спальню Лолиты, нашёл там альбомный лист, фломастер и две кнопки — шпажки. Принёс.
— Пиши: Карантин. Я пойду, речь для казаков придумаю.
— Борн, зачем ты мою дочь, ТУДА, отправляешь! — Взвилась Эльза, Борисов её одёрнул.
— А кто идею подал? Та не съедят там твою, Лильку! Я вышел. Закурил на крыльце и, посматривая на казаков, обдумывал свою «речь». Казаки с забора слезли. — Вот это правильно, бо частная собственность. Гул их голосов стал сильней. — Счас выйдем. Дождался шагов в коридоре за прикрытыми дверьми и, не оглядываясь назад на Лиэль, пошёл к калитке. Мне было весьма не по себе. Перед калиткой до меня и казаков донеслась автоматная очередь со стороны вокзала. — Кто это там шмаляет? А, казаки тоже, смотри, стали волноваться. Казаки, отхлынув до дороги, смотрели, то на окна дома, то на меня, то в сторону вокзала, тихо волновались. — Что вы крутитесь, счас «Чапай» вам речь толкнёт! В общем, вышел я за калитку, сделал три шага влево и сказал:
— Здравствуйте, станичники! Станичники, открыв рты от удивления, смотрели за мою спину. — Что за дела? Удивлённый я обернулся. — Даа. Лиэль, Лиэль, кто ж тебя ТАК переодел!! Простоволосая, в прозрачной блузке, голубых джинсах и туфлях на шпильках, Лиэль, оттопырив попку, старательно, кнопила альбомный листок к забору. Потом убежала. Я тоже ушёл. По-английски. Со смешанными чувствами прошёл в зал. А там было ТАКОЕ веселье. Борисов, вообще лежал на полу. Ляльки, покатываясь со смеху, смотрели что-то на экране мобильника.
— Смотри, запечатлели исторический момент. Просмотрел ролик и сам выпал в осадок.
— Они же культурологический шок пережили, бедные!! Потом Эльза нас от веселья отвлекла.
— Мальчики, а к нам пожаловал местный начальник. Фу, солдафон, важный, тупой, но с замашками. В окне мы и, правда увидели статного здоровяка в офицерской казачьей форме, с шашкой на боку, вылезшего из пролётки и прошагавшего сквозь казаков к калитке. Казаки, встав по стойке смирно, преданно «ели» глазами начальство.
— Эльза, а его тут уважают, глянь на казаков.
— Видно это здешний атаман, — добавила Лиэль.
— Ну, не тупой, так тугодум, — только и уступила Эльза.
— Точно тугодум, но старательный, — голосом
