Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
моих брюках.
— Ах, ты…. Возмущённый Борисов лапнул кобуру. Субъект исчез. Настроение у Борисова тоже. Лежит вон сопит. Борисов посмотрел на меня.
— Ты, херр майор, чё улыбу давишь, сам с собой.
— Да, вспоминаю, как я провёл этим летом.
— Олигарх, хренов, мля.
— А ты, что такой злой? С Эльзой поцапались?
— Она предложила мне венчаться.
— Вау. А ты?
— Я же нищий, Борн. Лицо прямодушного Николаича стало таким несчастным.
— Ты что несёшь! Загорающие поблизости люди заинтересованно уставились на меня, вопящего. — Вот так голос. Она ж домохозяйка! А ты крутой егерь! Его лесхоз уже неделю давал прибыль, а дичь Борисов руками ловил. Не знали куда уже и помещать.
— Не ори. Разорался. Миллионерша она, — я опешил.
— Ик. И?
— Что и. Наняла шустрого поверенного и патентами торгует. По сотни тыщь уже запрашивает. Помнишь тот жуткий субботник, мля? Целое воскресенье вбухали. Это, мальчики, лишнее, нам не нужное, — Борисов передразнил Эльзу.
— Ну, помню.
— Ну, помню. Нумизматам-коллекционерам всё загнала. А готовит-убирает у нас теперь прислуга. Помолчали.
— И когда свадьба, альфонс? Борисов сердито посмотрел на меня, развесёлого.
— Злыдень. Три недели дала сроку. И сердитость у него ушла. Я уж думал это моя заслуга. Счас. Борисов показывал с удивлением, пальцем, на подъехавшую Микру, точную копию нашей машины.
— Это кто? — прибежала накупавшаяся Зося. Из Микры вышли Лиэль, Никита и Макс.
— Привет, Лиэль. Ты что себе татушку сделала?
— Я не Лиэль. Я — Стелла. Подходящая к нам девушка, была копией Лиэль, но с татуировкой на бицепсе правой руки. Ехала Стелла Степанкова, менеджер «Газпрома», из Москвы в Ярославль, а попала из 2010-го в Ростов-на-Дону, чтобы сразу нос к носу столкнутся с Лиэль, возле офиса «Мегафона».
— А Лиэль приехала?
— Дома сидит, тут, — коряво донёс нам информацию Макс.
— Мальчики, я скупаюсь? — Стелла стала снимать с себя сарафан.
— А я поеду домой, — Зося стала натягивать свой сарафан. Глаза у Борисова забегали от одного девичьего тела к другому. Что бы остановится на Стелле. Даа, на купальник у неё пошло сантиметров тридцать ткани. Это если квадратами считать. Плюс верёвочки. Я и не такое в шатре от князя Рустама две ночи подряд лицезрел, зато остальные. Плюс отдыхающие. Сплошь — Вау! — со всех сторон. Стелла под это «Вау» зашла по попу в море, нырнула, вынырнула метров через сорок, и как катер рванула к буйкам. Буйки матросы с «Летуна» поставили. Зося уехала.
— А вы, что не купаетесь?
— Да мы сюда по делу. За вами, — Борисов поднялся с песка.
— Ёклмнэ! Борн, у него погоны подполковника! А я рассматривал важного, с тросточкой, Макса.
— И?
— Никита теперь командир отдельного батальона донского спецназа.
— И?
— А Макс, зам управляющего департамента новых технологий, — по очереди похвастались молодые люди.
— И что тут делают крутые мэны? Ничё, что я на песочке лежу?
— Гля, как молодёжь, нас обставила, Борн!
— Борисов, не отвлекай. Что там у вас случилось?
— Борн, Макс позавчера спутник хакнул.
— И?
— Их там четыре на орбите висит.
— И?
— Вот ты, Борн, заладил — и, да и.
— А что они партизан из себя корчат! Макс тростью что-то нарисовал на песке.
— Что этот карась над верёвочкой делает, мля?
— Это не верёвочка, это — экватор. А карась — материк, где мы находимся. И ещё три таких же «карася», тут, тут и тут. Мы находимся на западе головы, вот тут, тут Странные горы, тут реки. Ростов тут, Прага тут, пять городков ещё. А здесь в трёхстах милях от головы остров «Крючок».
— Всё? — Никита помрачнел, и тянул с ответом. У Макса лицо стало тусклым.
— Интуиция мне подсказывает, что с востока идёт орда, типа, Батыевой. Тыщ триста. Я прав?
— Да, Борн.
— Как серпом по яйцам, бля. Небо для меня стало с овчинку, а нижняя часть торса стала ждать серп для фруктов.
— На самом интересном месте…
— Ага, Николаич, свадьба отменяется, готовь портянки.
— Уплыть бы куда-нибудь, мля.
— На чём?
— Да хоть на этом. Ой! Откуда он взялся? — Борисов ткнул пальцем в сторону моря. И я, за головкой Стеллы, увидал военный катер. Американский. — Упс. Приплыло. А Стелла развернулась и поплыла к катеру.
— Куда её понесло, мля! Чего-чего, а страха от кораблика, я не почувствовал.
— Она их своими сиськами разоружит, нахрен.
— Борн, ты тоже так думаешь?
— Она по-английски лучше меня говорит, — старательно выговорил Макаров.
— А ты, Никита, откуда их язык знаешь?
— Я больше семи лет с ними общался.
— Гля, как
