Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Борн, собираться. Атаман стал самолично складывать в багажник «Чайки» снаряжение и оружие джи-ай. Оружие было необычным: четыре советских ППС и пистолет Макарова.
— Атаман, я катер на таможню запишу?
— Счас. Я возьму. По Салу буду браконьеров гонять, мля.
— Борн, у тебя и так таможня на хозрасчёте, куда тебе ещё катер?
— А он и бронированный «ЗИЛ» с пулемётом к таможне приписал.
— Борн, ты — Плюшкин, — залезли в машины. Недоумённые джи-ай — к атаману, остальные в Микру. Американцев завезли к Рублёву.
— Ёклмнэ! Рэмбо и Терминатор, Маска и универсальный солдат! — очень удивился Рублёв. Потом на его офисе появилась странная для местных вывеска: Советско-американская строительная фирма «Американ бойз энд Рублёв». Местные читали — абыр. В Микре, Стелла уселась на колени к Борисову, а болтала с Галкиным. Дома, встревоженная Эльза это дело просекла, тут же приревновала Борисова, и окружила Галкина такой материнской заботой, что взволновался уже Николаич.
— Я в Ростов не поеду. Я там, а она здесь. Шуры-муры за моей спиной!
— Весело тут у вас, — Шатров завёз ППС и ПМ для Никиты.
— Девочки, сидеть дома мы не будем. Мы едем на войну, медсёстрами! — Эльзу пробило на патриотизм. Борисов зло плюнул и промолчал. Лёгкий ужин, и пошли в дом.
— Борн, это что веб камера?
— Вон ещё одна.
— Ты чё молчал, что у тебя такое богатство есть!!
— Так никто меня и не спрашивал.
— Мамма мия!! Плюшкин, несчастный! — я достал ноутбук Getac и смартфоны.
— О, это пипец!!
— Не войте, хакер, дозволю попользоваться. Расписочку пишите и премией не побрезгую. Парни вышли.
В рюкзак сложил мыльно-рыльные принадлежности, бельё, второй камуфляж, банки с тушёнкой, всякую мелочёвку. Эльза принесла большую коробку с медикаментами.
— Это всё мне?
— Бери, Чебурашка. Уже на улице, Никиту довооружили; Николаич отдал свой бронежилет, я — каску и Глок.
— Борисов, «узи» я тебе оставляю.
— Добро, Роман Михалыч. Посидели на дорожку, и поехали в Ростов на Фиате. Я вёл машину, парни сидели сзади, шарили по ноутбуку. Потом сзади послышался задавленный смех.
— Что вы там ржёте? — пауза, а потом на весь салон:
— Ох, Борн, да, ещё, ещё, а, о, о, а! Я оторопел, от громкого звука.
— Урок французского языка номер 7, дама сверху. Интересно, ты уроки учишь! Га-га-га.
— Учитесь по моим урокам, сынки! Га-га-га. Когда переезжали мост через Новый Дон, Никита пожаловался, что Зворыкин не вовремя разболелся. Я достал коробку с медикаментами.
— На, посмотри, может, что поможет.
— Вот вы все и Плюшкины!! Доехали до здания градоначальника, председателя Совета управляющих. Здание охраняли бойцы батальона Никиты.
— Борн, Макс, давайте зайдём к Зворыкину, подлечим дядю председателя. Зашли, Никита сделал два укола и подал таблетку диклофенака.
— Спасибо, Никита. Вы так и заходите, при оружии, там такие бараны сидят. Чёртова нога, — Зворыкин выглядел бледно. Макс остался у генерала, а мы поднялись на второй этаж в залу заседаний. С полсотни генералов и старших офицеров сидело за столиками по четыре-пять человек. — У, мозговой штурм, сначала в группах, а потом подведение итогов. Толково. Но большинство было в вицмундирах. — Э, а генералы то не оценили удобства униформы Зоси. Двухминутная пауза. Я и Никита, с пистолет-пулемётами, были такими неестественными для этих павлинов, гостями, хоть езжай домой. В гробовой тишине, присели к крайнему столу. Рядом сидел полковник, которому месяц назад, я целился в колено. — А он, что один кукует?
— Свечин Михаил Андреевич, — представил мне полковника Никита. Полковник кивнул.
— Стильно выглядите, господа. По-военному. А у нас тут такое болото.
— Что, реально плохо? Любомир разложил перед нами снимки из космоса.
— Мы с этими можем так лохануться, мама не горюй. Я хоть и кирасир, но вольнодумец, парни. Нужно, что-то реально крутое замутить, — полковник мне стал симпатичен.
— А они, что предлагают?
— Человек десять, поддерживают генерала Куропаткина с его стратегической обороной. Человек десять за наступление. Этими верховодит генерал Ренненкампф. А остальные болтаются между ними. Болото, господа. Вот, опять начали мусолить повод к войне. И чего её мусолить. Обозначить границу пограничными столбами, кто пересёк, получи в рыло. Подполковник, а это что такое? — Никита кратко описал бронежилет. Я стал разглядывать фотоснимки. Три снимка, вечерних, представляли лагерь неприятеля, возведённых по древнеримскому эталону. На более подробных снимках была видна марширующая пехота, конница и артиллерия. Видимо бронзовые пушки тянули
