Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
у нас, Борн, не было, — озадачил меня Макс. И в тишине раздался голос Свечина.
— Спорим господа, эти двойники Борна, его план поддержат.
— Какие ещё двойники Борна? — поднял голову. — Батюшки, не может быть!! В дверях, рядом с двумя чехословацкими генералами, стояли два военных с моим лицом. Один в форме лётчика чешских ВВС. Другой — во французском камуфляже. Послышались смешки. Русские повыскакивали со своих мест. Я, приофигевший, пошёл знакомиться.
— Майор Вацлав Цисарж.
— Майор Александр Шарп.
— Майор Роман Борн. Пожали руки. Вокруг нас стояли генералы, полковники. Стояли и прикалывались.
— Природа как постаралась, они ж стопроцентные тройняшки.
— Нет, ещё князь Рустам есть, курдский правитель. Потом час длилось совещание. Мой план был принят, дополнен, и стал реализовываться. После совещания спустился вниз и подарил Шарпу снайперскую винтовку Драгунова, а лётчику Цисаржу — МР 38. Вацлав отблагодарил чилийским пистолет-пулемётом SAF, а Алекс вытащил из джипа бочонок коньяка.
— Коньяк пьятнацалетней видэржки, гаспада. А мама у меня русская.
— О, есть тост. Поехали в ресторацию Косты Эстерикса. Поехали целой толпой.
Утром проснулся, от того, что кто-то шлёпал меня по щёкам.
— Ты кто? Любомакс?
— Любомир я, вставайте господин военный советник, труба зовёт.
— Счас. Трубы у меня могут только гореть. Злыдень, такой сон снился. Опаньки! — на другой половине кровати спала Аэлита. Этого момента я не помнил, да и многих других тоже. Кое-как собрался и поехал в офис «М-фона», куда «пригласил» генерал Муравьёв.
— Давайте, майор, побудем астрологами, — озадачил главный жандармополицай. — Макс решил повернуть спутник, посмотрим близлежащий космос. Повернули, посмотрели. Вокруг было пусто. Ни Луны, ни звёзд, ни тебе комет с метеорами.
— Астрология, господин генерал, тут приказала долго жить.
— Да уж. Едемте, военный советник, заниматься земными делами.
Не знаю, что там делал Муравьёв, я лично укатил вместе с Лиэль и Стеллой в Каменскую, подальше от начальства.
Глава 28.
Командир Первой Повстанческой дивизии Григорий Мелехов чихвостил командира Громковской сотни.
— Базар тут у тебя али ярмарка? Что это такое? С удобствами устроились, бабы в окопах портки застирывают. Этак красные Дон перейдут, а вы и не услышите, на бабах то страдая…. Бац, по глазам ударило чернотой, землянку тряхнуло. Тело наполнилось лёгкостью, и прочно стало на ноги. Темнота в глазах исчезла. — Что это было? В душе Мелехова всё ворохнулось, но страха не было. С верха блиндажа посыпался песок и труха. Глаза подъесаула натолкнулись на недоумевающие глаза сотника, что бы остановиться на его фигуре в целом. Чистая защитная форма, новенькие погоны и блестящие хромовые сапоги с носами вега.
— Кто тебя так одел?
— А тебя? Мелехов не обращая внимания на «тыканье» посмотрел на себя. Такая же форма и сапоги, на плечах погоны подъесаула. — Эка! А сотник обвёл глазами землянку, побледнел лицом и бросился за дерюгу, отделяющую дальний угол. Дерюжка оборвалась, и комдив-1 рассмотрел там две походные кровати, заправленные по-солдатски синими одеялами. В изголовьях лежали подушки с белейшими наволочками. Бледный сотник обернулся. Лицо растерянное, по-детски округлённый рот и в глазах слёзы.
— Ты кого потерял?
— Бабу свою, мать её за ногу!
— Раззява. Найдётся. Развёл бабью ярмарку. Мелехову чужие бабы были не интересны, куда интересней было рассматривать свои руки, а потом и лицо в круглое зеркало в бронзовой оправе. Ладони были чистые, здоровые с подстриженными аккуратно ногтями. И лицо, помолодевшее, загорелое, чисто выбритое, без мешков и синевы под глазами. На задворках сознания пронеслась непонятная фраза: «омоложение полковника прошло успешно».
— Н-да. А что стрельбы не слышно, сотник?
— Н-не знаю я. — И чё я такой спокойный? В дверь землянки постучали.
— Да. Зашёл ординарец Мелехова и Митрий Коршунов.
— Григорий Пантелеевич, ты тута? Выйди-ка на-час, тут такое, в общем должон сам посмотреть. Прохор Зыков, топтался на пороге землянки с ошалевшими глазами и растерянным лицом.
— А вы откуда взялись?
— Да вот как то так. Подъесаул, недоумевая на Прохора, вышел.
— Прохор, ты же должён в Вёшках быть!
— Даа, а меня вот сюда занесло, с Митрием. И не спрашивай как. Ты, Григорий Пантелеев, по сторонам то посмотри! Мелехов посмотрел налево. Траншея змеилась и терялась в тумане. Прошёл до указанной Прохором амбразуры, посмотрел прямо, и обмер. Шлюзовой канал саженей сорока, по нему шлёпает паровой катер под российским флагом,
