Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
как у вас?
— Кто?
— Десятник нашей самой захудалой армии.
— А дом, как у Шатрова?
— Капитан. У полковника должен быть трёхэтажный дворец.
— А у генералов?
— На этаж больше с каждым званием.
— А мой джип? А «Чайка» Шатрова?
— Машина статусу атамана соответствует, а ваш джип по статусу положен нашему барону.
— А катер «Корсар»?
— Морскому лейтенанту. Вот яхта соответствует вашему званию.
— Так я по джипу значит — барон. Как бы.
— Да. Дальше коснулись дензнаков. — А вот, сами посмотрите на просские империалы. Ол выложил на стол несколько серебряных монет.
— Ол, а зачем вы их мне показываете? Спросил, а сам уставился на монеты в форме обычных небольших шашек.
— На удачу. Ол был серьёзным дальше некуда. Я повертел в руках эти раритеты. 1, 2, 5, 10, 20, 50, 100 PY. Обычная фишка-шашка, на гурте отчеканен номинал монеты и название страны. В углублении, залитом стекловидной массой, находился драгоценный полуогранённый камень.
— Алмаз?
— Нет. Диамонтон. Серьёзность у ола не проходила.
— И сколько на это можно жить? В руках у меня была монета в 100 империалов.
— Лет пять, скромно.
— Даа. А костюм из туко, сколько стоит?
— 80-100 империалов. И их у президента уже с дюжину. И сенаторов Шилин приодел. Это наша ткань, для высшей элиты. Весьма ценными подарками этот господин Шилин ваших высших сановников балует. Прямо нехорошо.
— А ещё, что у вас ценилось? — поинтересовался я.
— Сливочное масло, кожаная мебель и одежда.
— А почему мебель?
— Долго объяснять за кожу, но на обивку одного дивана в доме, например, барона, уходило до 25-ти лоскутов человеческой кожи. Поэтому ваш дом у нас стоил бы в 10-20 раз дороже.
— Даа. Ваш феодализм, ол, имел интим с рабовладельческим строем. Помолчал. Ол монеты спрятал в сейф. Солидный, объёмистый.
— А сколько ваш клан занимается торговлей?
— О, более 500 лет. Вначале было всё хорошо для клана. Золотой век. А потом всё хуже и хуже. К серьёзности ол добавил ещё и задумчивость.
— И это вы скопили за 500 лет? Я кивнул на сейф.
— Да, но 7000 империалов у меня вчера забрал личный адъютант вашего президента.
— И вы отдали?
— Да. Это же ваш президент.
— Даа. Ол был или наивен, что с трудом верилось, или запуган. Или не вспомнил, что Клеар был на особом статусе. — А если я их в своих руках подержу, то, значит, больше их у вас забирать никто не будет?
— Да.
— Вызывайте охрану в следующий раз и, пусть она спускает с лестницы всяких ч-ч-чудаков! Ушёл я от ола Ширга в весьма раздёрганных чувствах. — Борзеет, что-то этот Зогин.
Через два дня меня вызвали на заседание Госсовета по поводу этого самого бронепоезда. Заседание проходило в правительственном комплексе «Левый берег» на левом берегу Дона. Здесь работали и здесь жили президент Зогин и четверо сенаторов. Резиденцию построили в рекордные сроки строители ола Дорга и военнопленные. Охраняли этот «Форос» казаки конвойной сотни, вооружённые французскими штурмовыми винтовками FAMAS G2 и в форме «армии» княжества Монако. Зогин и сенаторы заседали в роскошном зале а ля ампир, обслуживали их девушки-секретари в полувоенной форме. Заседали неспешно, с перекурами и питиём прохладительных напитков.
— И как вы предлагаете назвать бронепоезд, майор?
— В честь Николая II. Зогин подумал-подумал и ушёл.
— Это куда он пошёл? Зворыкин удивлённо спросил у секретарши.
— У господина президента сейчас назначены медицинские процедуры.
— Даа. Тогда я тоже удаляюсь. Дела-с. Зворыкин ушёл вместе с генералом Муравьёвым.
— Та ещё парочка. Едко заметил генерал Скалон. — Майор, надо было назвать бронепоезд: «Президент Зогин».
— Я подумаю. Скалон хмыкнул и переключился на новости ростовского ипподрома. А я переключился на разглядывание девушек. — Видимо Зогин предпочитает блондинок. Сделал такой вот вывод. И перевёл свои чудо-очки на режим «ню». Была у них такая вот занятная функция. Через минуту князь Горюнов-Горячев это дело просёк, подкравшись ко мне, ссади, и объявил это всем присутствующим.
— Козёл, урою! И бац. Князь получил в глаз, а я, слушание персонального дела майора Борна о недопустимости физических деяний на фоне неприязненных отношений.
— Объявить выговор. Этот уже был четвёртый.
— Борн, тебе их надо уже солить! Потешался позже Муравьёв. А потом жаловался на очередную реформу его МВД, затеянную Госсоветом.
— Пилите, Шура, пилите.
— Борн, я тебя счас урою.
— И получите, генерал, свое персональное дело.
— Иди, работай, советник. Твою таможню трясти будут.
