Планета двойников

колись. Какой новостью порадуешь. Шатров весело мне подмигнул.
   — Их будет три. Во-первых, вчера командор Вилькицкий разгромил базу пиратов на острове Крючок. Только один пират ускользнул. Во-вторых, вчера обожаемый тобою князь Гэ-Гэ сошёл с ума. Сидит и пузыри пускает. И, в-третьих. Пропали Зогин и Шилин.
   — Как пропали?
   — Безвозвратно. Анонимку подбросили. Просили напрасно не искать. Муравьёв в Ростове затеял аресты. Всех казнокрадов-приближённых Зогина, гамузом, да в каталажку. И сие всё означает, что у меня сегодня праздник для души и тела. Правда, Катя?
   — Ии, бесстыжие глаза. Атаманша густо покраснела. Посиделки за столом продолжились. К атаману стали прибывать гости. Эльза с Борисовым заскочили на минутку к Шатровым и подвезли меня с оказией до Никиты.
   — Спасибо, Ромео энд Джульетта. Борисов и Эльза и в машине за ручки держались. Зашёл во дворец Макаровых.
   — Господин полковник у себя в кабинете. Велели не беспокоить. Ординарец попытался меня не пустить.
   — Да я на минуту. Полковник, зачем то меня хочет видеть.
   — Э, проходите. Я поднялся на третий этаж помпезного домуса. Прошагал по толстому ковру приёмной и увидел приоткрытую дверь кабинета. — А сами виноваты, нечего было такой толстый ковёр стелить. Это я немного погрел уши у приоткрытой двери. Бла, бла, бла. Никита приглушённо делился какой-то информацией с Лиэль.
   — А правильно ты придумал скормить этих «жирных котов» динозаврам. Сволочи. Мурлыкающий голосок Лиэль. — Каких это «жирных котов»? Представил Кабашу с раскосыми глазами. — Да ну на. Так это он, что… Дверь я аккуратненько прикрыл и вежливенько постучался.
   — Войдите. Голос Никиты. Впихнулся. Мысли в это время у меня кружили в мозгах разные, но нить разговора с «любителем динозавров» наметилась чёткая.
   — Здрасте, господа Макаровы.
   — Здравия желаем, товарищ рядовой. Полковник вскочил со стола и, выпятив живот, козырнул. Никита дешёво фиглярствовал. Лиэль, та хоть кивнула, а муженёк вон коленца откалывает.
   — Это почему я рядовой. Я старшина запаса, сэр-барон и ветеран. Нате вам подарки. Преподнёс дары, закрыл на пол-оборота ключа дверь и закурил сигарету.
   — О, неплохая сабелька. Это Никита.
   — Ой, какая прелесть. Восторгалась брюликами Лиэль. Дождался пика экстаза от четы Макаровых и невежливо спросил.
   — А ты, Никита, ти-рексам Зогина и Шилина, скормил? Никита только хмыкнул. А вот у Лиэль в руке очутился револьвер системы Нагана с глушителем «БраМин». Этого я от неё никак не ожидал. Пока я тупо смотрел на ствол нагана, Никита рванулся к Лиэль и вырвал оружие из её руки.
   — Лилька, совсем сдурела!
   — А если он к Муравьёву пойдёт? И заложит!
   — А оно ему надо? Надо?
   — Нет. И осечка была бы. Я не успел толком испугаться от «коленца» Лиэль. Никита с наганом подошёл к окну и выставил ствол в форточку. Щёлк, щёлк. Осечки. И так восемь раз. Никита крякнул. От досады, наверное. Револьвер закинул в ящик стола. А я решился поспрошать Никиту с разных сторон.
   — Э, Макаров, а Романовых тоже ты?
   — Нет.
   — А, э, князя Георгия?
   — А оно мине надо.
   — Так, так. А когда на дело шёл, трусы поверх трико не надевал, Бэтман?
   — Он не надевал. Влезла Лиэль.
   — Вау, так вы вдвоём сие правосудие учинили?
   — Да, вдвоём. Лиэль не отпиралась и грудью стала на защиту супруга.
   — И где вы их нашли?
   — С Аэлиты сняли. Лиэль была сама строгость.
   — Представляю. Ховер у Вацлава тиснули, фьють на крышу президента. Охрану вырубили, и давай шариться по спальням. Нашли «котов», «дело» у них сбили, оттащили к ховеру, в авоську их и айда к динозаврам. Я прав?
   — Охраны там не было.
   — А ховер, значит, тиснули и бедную Аэлиту до жути напугали. Ай, ай, ай.
   — Опаньки.
   — Вот именно. Выдали по очереди Никита и Лиэль.
   — Что это за именно, вот, опаньки? Спросил я невпопад.
   — Борн вспомнил о подружке.
   — Дошло со второго раза. И что он в этой соске нашёл? Макаровы меня типа осуждали.
   — Ой, ой, ой. А кто у том годе говорил: «зависть это грех. Правда, мама?». Амазонка приключений и сексодромов. Лиэль покраснела. Никите это не понравилось. Он поднялся с кресла и прошёлся по своему кабинету. Посмотрел свинцово-стальным взглядом на меня и отвернулся.
   — А я вот поражаюсь с тебя, Борн. Наглый, самоуверенный, иногда до тошнотиков. А потом раз, и ведёшь себя, как старик-алкаш, со склерозом и маразмами. Как будто бы тебе лет 15-ть подкинули.
   — Мне ещё четыре года до пенсии осталось. Влез с правдивыми комментариями в суровую отповедь Никиты.
   — Борн, что ты мелешь!! Макаров, да он над нами издевается!! Возмущённая Лиэль