Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Conquest («завоевание», «покорение») у валаров не получилось. А ничья по-валарски могла продлиться неделю, за обильным столом, да посредине океана. Флот до Тэржа, в темпе, повёл Вилькицкий. Наш кэп бухал.
Пришли мы туда к шапочному разбору. Причалили и узнали, что казаки Мелехова городок взяли по-тихому, хозяйничающих в Тэрже цессов арестовали. К встречающему нас на молу Мелехову подвезли их главного, капо Тэржа, ола Борга Диори. Тот, увидев Никиту, выдал: «Шо, опять!?» Никита усмехнулся и объяснил нам, что этот господин был бывшим капо Клеара. Мелехов и этого субчика захотел расстрелять, за «геноцид жителей Клеара».
— Подожди, полковник, стрелять. Нам корабль нужен, Веди капо нас до ваших «судоверфей». Зелёный от ужасти капо препроводил нас к олу Лукасу Вас-Яртису. Купец-эсис, молодой и высокий, тоже позеленел, когда увидел капо. До частичной немоты.
— Ол, нам нужен корабль, для перевозки 300 человек и техники за океан. Озвучил нашу просьбу командор. Ол Лукас молча, пощёлкал по клавишам, со страхом косясь на капо.
— Вот. Еле выговорил он. Корабль был на 500 гостей, 40 авто и 95 членов экипажа. — Он у меня один. Стоит, э, 207000 империалов… Никита, соорентируясь, капо увёл. Цена судна ROPAX сразу снизилась до 98 тысяч.
— Дорого, ол. Господа, что у нас с деньгами? Денег было мало. Стелла в это время взяла ола Лукаса в оборот.
— … завтра у нас ярмарка. Услышали от него. Появилась надежда продать на этой трёхдневной ярмарке всё для нас ненужное. И пошли мы заселяться во дворец капо Борга.
Следующий день был бенефисом полковника Мелехова. С утра пленные цессы городок подмели, а жители скоречко его доукрасили. И на ярмарку стали прибывать торговцы и покупатели. До ужина, на нескольких аукционах Мелехов распродал сначала коней и барахло вчерашних оргозов, а потом и коней казаков, и часть имущества. И с НИС, и с «Карасика», и своего.
— Ещё 25 тысяч надо. Бухгалтерию вела Эльза.
— Надо трусить цессов. Предложил Мелехов.
— Не получится. У них есть свой кодекс чести бойца. Пытки могут недельные выдерживать… Пошли Григорий Пантелеевич в карты с ними сыграем. Нашёлся Никита. В игре в покер им и повезло.
— Ещё 5 тысяч надо. Подвёл итог азартным играм Ястребов. Ястребов был чем-то сильно взволнован, даже забыл нас назвать «синьорами».
— А капо, что сказал?
— Капо изрек нам, что он потерял лицо и…. И самоубился. Синьоры, блин, он сам себе шею свернул!! А потом тоже сделал и его советник!! Уму непостижимо!! — Даа. Занимательный народ эти цессы. «Занимательные» цессы продолжили дело капо. Вечером все покончили с собой. Как они узнали о самоубийстве капо, для нас осталось тайной. Осталось только 32 мальчика-цесса в возрасте 8-10 лет.
— Я их возьму на воспитание, — заявил Шарп, к немалому нашему удивлению.
Глава 48.
Утром я проснулся от каких-то непонятных шумов. Резво вскочил с пистолетом и замер на полусогнутых. Кабаша сидел на подоконнике и шипел. — Киса, ты чего? Прокрался до окна и с опаской глянул на виды за стеклом. Внизу полдюжины босяков, увешанных оружием, с превеликим удовольствием закидывали дворец капо, э, просроченным товаром. Их удовольствие закончилось когда из форточек показалось дуло казачьего крупнокалиберного оружия. Они убежали, я погладил кота, успокаивая. — Всё, Кабаша, «фулюганы» убежали. Досыпать не стал, переоделся и вышел в коридор, где почти столкнулся с блондинистой малолеткой. Посмотрел на «принаряженную» только в туфельки, браслеты и татуировки, э, «лолиту» и мне стало скучно.
— Скучаем, юноша? Леди подкинула вопросик.
— А ты, что, профессионалка, клиента ищешь с утра пораньше; восемнадцать хоть исполнилось? Её, э, неодетость меня раздразнила на колкости.
— Фу, юноша, культурные люди себя так не ведут. Они извиняются. И себя идентифицируют. — Вау, сколько воодушевлённого пафоса!
— Культурные леди спозаранку не слоняются, и трусы одевают.
— Ладно, юноша, 1-1. Назовитесь сердитый субъект. «Лолита» сделала слабую попытку прикрыть свои прелести, и разговор завязать.
— Барон Роман Борн. Буркнул.
— Баронесса Мальвина Борнелли дос Маклауд дос Помпадур. — Опять пафос, ох! Её вторая фамилия — дос Маклауд — меня ошеломила. Потом до меня дошло, что со мной изъясняются по-русски. И, как контрольный выстрел: её браслеты. Это которые с долголетием и телепортацией. — Попал. Она меня сейчас куда-нибудь зафигачит!! За хамское поведение. Но отделался только четырьмя часами с баронессой в её двухуровневых апартаментах (гостевые апартаменты для ВИП-персон капо). Баронесса скучала. Пришлось её веселить, и играть в карты. И столовался я у неё.
