Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
и, правда, двигался конный, сабель в семьдесят, отряд, при трёх повозках с пулемётами «Максим».
— Ты глянь, сплошь офицерьё. Борн, откуда эта банда нарисовалась? Мимо нас двигались удивлённые, загорелые, обвешанные оружием молодые люди с офицерскими погонами на плечах. Все датые.
— Откуда — откуда, от верблюда! От головы отряда, оглянувшись, отделился атаман и прорысил к нам.
— Счас, у приятеля спрошу, — нашёлся Николаич.
— Доброе утро, господа! — Ты смотри, как огурчик, атаман! Как будто и не пил вчера! — восхитился я.
— Атаман, а эти откуда?
— Из августа 1920 года, полуэскадрон есаула Ястребова, 1-й Кубанской казачьей дивизии генерала Бабиева. Шли на Брюховецкую, а попали к нам! И не верят, черти, моему офицерскому слову!
— А сейчас один умник скажет, Борн решит вашу проблему, господин атаман.
— Не, Рома, я тоже поеду! Это же надо так попасть! Пока Борисов ходил переодеваться, я, по совету Шатрова, нацепил на себя берцы, бронежилет, подсумки, американскую каску, солнцезащитные очки, в руки взял «Узи». Завели «Ниссан» и поехали догонять отряд Ястребова.
В машине произошёл удивительный разговор, шедевр непоняток.
— Эти черти ещё вчера вечером в станице очутились. Пьяные до изумления. Ну, Евсиков мне и удружил. А потом скажет, что забыл, блин.
— А у тебя с Евсиковым, что, проблемы?
— Агхи-пгоблемы, Даю слово джедая.
— Ну ты выдал, мля!!
— У вас толковали: «Нет человека, и нет проблемы»?
— Да.
— Золотые слова. Кто это сказал? Питерские?
— Не, один усатый кавказский дядька.
— А, знаю. Сталин, генсек ВКП (б). Ох. Ну и выверты у местной инфосферы!!
— !?
— Это, что я сказал??
— Ты, дядя Пушкин. Дальше мы услышали от атамана много американских слов. «Фа-фа-фа», в переводе. Можно было ими разгонять толпу. В лёгкую. Я поглядывал на орущего атамана, а в голове сидела одна неглупая мысль, что слушаю выпускника средней школы успешно списавшего на ЕГЭ. Ученика начала 21 века. Мысль здравая, одинокая, и благополучно мною забытая.
— Атаман, ну ты выдал, мля! Борн, паркуйся.
Атаман вышел из машины. У ДК уже собралась большая толпа, в которой успешно растворились офицеры Ястребова.
— Господа офицеры, становись в две шеренги! Офицеры построились. Шатров толкнул приветственную речь, потом местный батюшка, потом воинский начальник. То бишь Евсиков. Трезвый, как и Шатров. Офицеры были всем этим прилично ошарашены, а мы мирно сидели в «Ниссане», дожидаясь конца «партсобрания», как выразился Борисов.
— Смотри, Борн, а в ДК кто-то есть! Вон личико видишь? И, правда, на втором этаже, там, где находился танцзал, виднелось женское лицо.
— Это что ещё одна проблема? — только и успел сказать. Потом меня вытащили на всеобщее обозрение, атаман решил сразу поставить все точки над «и» в споре с Ястребовым. Есаул, похожий на актёра Сергея Стрельникова (Чапай), спор сразу проиграл, офицеры, покинув строй, взяли нас в плотное кольцо. Посыпалось столько вопросов, что я не успевал отвечать. Меня вертели, щупали материал БЖ и униформы, смотрели «Узи», пистолет, джип. Вели себя совсем как дети. — Хороши детки, Первая Мировая, потом Гражданская война, наверное, воюют лет пять-шесть уже. И глаза. Какие они жёсткие. Шатров, снисходительно улыбаясь, стоял рядом. К нему протиснулся конный гонец и, свесившись с седла, что-то прошептал на ухо. Снисходительность у атамана сразу испарилась, лицо пошло пятнами, стало удивлённо-озадаченное. Атаман, надолго задумался, смешно жуя нижнюю губу, потом, спешил нарочного, с седла выдал свежую новость дня:
— Господа, прошу тишины. Господа, как только что мне сообщили — на станцию Каменская, прибыл поезд с Его Императорским Величеством Николаем II. С семьёй, Свитой и кордебалетом Мариинского театра. Что тут началось! В воздух полетели фуражки. Офицеры — многие на коленях — запели «Боже, царя, храни». Крики «уря» станичников. Оргия верноподданнических чувств, ей богу. Атаман еле-еле успокоил всех. Потом станичное начальство повело обустраивать воинство есаула в казарму, стоящую напротив ДК. А мы, самостоятельно, пошли решать проблему с новым персонажем, увиденным в окне танцзала. Ага, сами, Шатров возник сразу, как только нам открыли дверь. Встречала нас Аэлита Панкова, двадцатитрехлетняя руководительница кружка аэробики, которая из 2 декабря 2015 года попала на …
— … карнавал, правда, мальчики?
— Ага, самбо белого мотылька! Плюс Николай II с семейкой а, тебе, Аэлита, в кордебалет надо. Панкова довольно спокойно восприняла весть о том, что её занесло в 1912 год. — Или склад характера авантюрный, или перенос с сюрпризом
