Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
для всех. Или для меня. Фигурка, конечно, точёная, темно-синие топик и шорты сидят идеально. И карие глазки блестят так липуче, что так и хочется посоветовать: — Аэлита, не приставай! Вечером разберёмся. Сочная сексуальность Аэлиты так взбудоражила Шатрова, что он забыл осмотреть ДК, и передал ей домик с сайдингом. Пришлось её везти к этому дому, три минуты пешком, она даже не переоделась. Домик Аэлите понравился, и она его обошла, таская нас за собой, паровозиком. Взгляды Борисова и Шатрова, так и прилипли к шортикам Аэлиты с надписью «Touch me», я их еле оторвал от этого дела. Атаман успокоился лишь тогда, когда у Аэлиты был недельный запас продуктов от соседей. Оплатил атаман.
— А теперь, э, Аэлита, прошу извинить, э, служба-с. Расшаркивался минут пять атаман. Смотреть на это было презанятно. А Аэлита глазки всем нам строила. Поехали в правление округа. Там атамана дожидались два курьера с известиями о находке людей и техники.
— Господин атаман, какие-то азиатские купцы с верблюдáми и поклажей! Второму, казаку Тихону Молчунову, атаман приказал подождать.
— Обождёт. И тихоня, и молчун. Будет же, больше знаками изъяснятся, чем словами. Пытка его расспрашивать, господа! — рассуждал, когда ехали к купцам, Шатров. Приехали и увидели около ж/д переезда двадцать верблюдов, купца, его охрану и погонщиков в окружении пяти вооружённых казаков. Купец, открыв рот, боязливо смотрел на джип, охрана вообще собиралась бежать, куда глаза глядят. Атаман, напыжившись, вылез из машины.
— Борн, пошли с «азиатом» говорить.
— Не, они блохастые!
— Кто?
— Эти! Шатров, от смеха буквально рухнул снова на сидение. Смеялся и Николаич. Казаки, сторожившие «купцов», недоумевающее смотрели на подрагивающий от хохота джип.
— Идите, атаман, а то сейчас, купца «кондратий» схватит. Остался у джипа. Атаман и Борисов, расспросили купца быстро.
— Салам, почтенный!
— Салам!
— Мы, рус казак!
— Акиф — ходжа, алверци, гашкули, джир — джир — джир, кашкай, джир — джир… Теперь уже смеялся я. Шатров и Николаич, вернулись к джипу.
— Ты, чё, Борн? Диковинку услышал? Я им показал надпись — «Qashqai» — на дверце багажника.
— Этот купец с юга, он — перс, из кашкайцев.
— Даа. Закинуло сердешного. И нерастаможенный, мля.
— А знаете, господа…. И минут пятнадцать рассказывал Борисову и атаману о премудростях «мытного ремесла» и таможенной службы. — Во, как умею!?
— Однако, Борн. Кулешов, а давай «купцов» к Парамонову. У него же жена персиянка. Э, скажи, я приказал. Старший из казаков молча, козырнул. Вернулись к правлению, Молчунов нас уже заждался, пригласили его в джип. Казак бочком уселся сзади и сел на самый краешек сидения.
— Ну, что ты там нашёл? Молчунов что-то стал мычать пересохшим от волнения ртом.
— Экий ты братец неловкий, — атаман огорчался прямо на глазах. Молчунов прокашлялся.
— Значится, колёса у его, и эта… Дальше шли размахивание руками и догадываетесь сами, что же нашёл казак.
— Значит, будем разбираться на месте. Выехали за станицу. Там, где у нас были очистные сооружения, стоял ЗИЛ-130 — ассенизатор. Я опять стал смеяться.
— Борн, ты чего такой с утра весёлый? — Николаевич с завистью смотрел на меня.
— А давайте из него броневик сделаем! Имени Николая Второго!
— Из гамновоза, броневик? Ну, ты загнул!
— Эта машина из выгребных ям «добро» вывозит? Атаман потом уже припомнил нам вольное толкование названия броневика.
— Ага! Жидкое!
— А что, можно попробовать, в депо железные листы есть. Клепать только долго.
— Жаль, у меня нет запаса электродов, а тоб я его сварил! Атаман с Молчунов даже рты открыли от услышанного. Правда, атаман сразу вспомнил о сварочных электродах фирмы ESAB.
— Шведы суда научились сваривать, и швы крепче листов получаются. «ЗИЛ» Николаич отогнал в депо, оставил на улице проветриваться. Довезли Шатрова до правления и поехали домой.
После раннего ужина, зашёл в первый раз во флигель. — Брр, неуютно, как то. Огляделся. Был он больше, повыше и после капремонта. В зале одна стена была полностью занята книгами на полках. Борисов, на диване, читал «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова, увидев меня сходу, выдал:
— Ага, хозяин пожаловал. Изменённый, мля. Я себя ещё больше почувствовал неуютно. — Ты смотри, какие глаза у Борисова подозрительные!
— Смотрю я на тебя, Борн, и удивляюсь, лет десять ты уже работаешь на почте, а как бирюк-одиночка всё. Или якаешь, или в молчанку играешь. А не, играл. Сейчас ты, прямо орёл стал, анекдоты травишь, советы дельные даёшь.
— Кому?
— Да, всем, мля. А кто такой Штирлиц? Вопрос меня
