Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
на будущего тестя. Смех повторился. Никита покраснел и отступил.
— А чё тёлка рубит в компьютерах? — пробудился Макс.
— Не будь жирафой, козлик. Макс тут же сжал кулаки.
— Борн, а на Макса моя вторая дочка клюнет, а? — Борисов на Никиту уже не смотрел.
— Они с ней двойняшки, — насмешничал Борн. Смех стал громче. Лица у Никиты и Макса стали такими потешными.
— Они, Макс, нас разводят, — Никита быстро опомнился. — Он — Николаич, она — Александровна.
— Господин Борн, слов на ветер не бросает. Шатров выступил как третейский судья. Вокруг уже собралось человек сорок станичников, оживлённо переговариваясь, со своими комментариями.
— Всё, станичники, расходимся, пора гостей провожать. Караваев решился. — Кум, ты их тоже вези в Ростов. Разошлись по машинам, атаманы переговорили. Кум куму рассказал, со слов дежуривших казаков, о странном тумане. Из которого «оброзувалася вокакая-то штукенция» — вышка сотовой связи. Шатров взял инфу на карандаш. Потом погутарили о домочадцах и простились. Лиэль сообразила дать несколько шоколадок для чад Караваева.
Глава 18.
Джип повёл Борисов. Шатров продолжил поездку на месте переднего пассажира. Лиэль, поминутно озиралась на «Форд» ехавший за нами, с восторженно-влюблёнными глазами. А я сидел и смотрел в окно. И высмотрел.
— Борисов, стой! Давай поворачивай вон к тому леску.
— Командир, ты, что там увидел, мля.
— Наверно машину.
— Лиэль, тайны разглашаешь! Джип свернул на луговину, проехал, подрагивая на неровностях, и остановился.
— Куда, шеф?
— На Дубровку.
— Прямо, что ли?
— Прямо, Лёлик.
— Борн, я не понял.
— Кино надо правильное смотреть, господин атаман. Проехали до небольшой полянки. «Форд» доехал до неё другой дорожкой. На поляне стояло две машины. Опять джип, «Ford Kuga», серебристый, и «Москвич»-412 красного цвета. Вылезли, достали пистолеты, обошли сначала вокруг пустого «Москвича», потом пошли к «Куга». Джип стоял с открытой водительской дверцей, к которой прислонённый, сидел человек.
— Эй, хозяин. О, чёрт! Мёртвый, мля! Мёртвый, лицо почерневшее. Подошедший Никита оглядел тело.
— Тромб оторвался. Шатров перекрестился. Помолчали. Я полез осматривать джип, остальные, молча, смотрели. Затем Борисова стала душить «жаба».
— Борн, зачем тебе три машины?
— Затем, лучше бы тело убрали, мешает. Борисов послушался, вместе с атаманом тело оттащили. Лиэль с Никитой, вообще, разгуливали по поляне, цветочки собирали. Макс разглядывал сразу пять мобильников Нокиа 112, а я вытащил с заднего сидения зелёный футляр с гитарой.
— Футляр? А чё зелёный?
— Не созрел ещё музыкант. Открыл футляр, и попытался вытянуть гитару. Фигушки! Надавил на тело гитары, что-то щёлкнуло, и инструмент стал приподыматься с моего края. — Вот это, блин, «музыкант»! Под «чучелом» гитары лежала снайперская винтовка системы Драгунова — СВД в полном комплекте. Запахло криминалом.
— Эй, Ромео, иди сюда. Никита, подошёл, глянул и побежал обшаривать кусты.
— Вон там была «лёжка» снайпера, — доложил через пять минут. Потом он понюхал ствол и выщелкнул из магазина семь патронов 7Н1 и 7Б3. — Использовал три патрона.
— И что будем делать, мля?
— Борисов бери «Ниссан», он уже твой, и надо отогнать «Москвича» Караваеву. Ты, поедешь, — кивнул на Макса.
— А чё сразу я?
— Давай без «масковских пантов», Макс.
Машины уехали. Никита сделал зарубки, чтобы казаки сразу увидели, где останки снайпера лежат.
— Никита, у вас киллеры тоже разъезжают на приличных джипах?
— Смотря какие.
Затем приехал «Ниссан» Николаича и мы отправились далее. Я ехал головным, вместе с Шатровым. Потом Борисов с Максом. В «Форд Транзит» влезла, оживлённая подарком небес, Лиэль. Шатров, по дороге, мне жаловался.
— Борн, какой я бессердечный!
— Не понял!?
— Евсиков с офицерами на эсминце, может быть, жизнью рискуют, а я даже не вспомнил.
— Ну, кори себя, кори. Токмо там человеки с реальным ратным опытом наличествуют.
— Роман, ты вообще с какого века?
— А чё? Сбиваю с панталыку?
— Реально сбиваешь.
— Сопливчики бы им навесил, а ты купаться. Ты, лучше, скажи, что твой кум сказал?
— Сказал, что и слона бы закопал, сам. Хороший подарок ты ему преподнёс. Да ещё он сказал, что убиенные из автомотора были подранены чуть раньше.
— Даа. А подарок не хороший, а практичный. А это что за городок? — на небольшой скорости мы проезжали чистенький населённый пункт а ля Греция.
— Батуполис. Греки тут живут. Я поражённый промолчал. И вдалеке
