Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
в авангардном стиле исполненный офис «Мегафона». И на станции пять платформ с легковыми машинами.
— А на блокпосту, господа, остановился тот «мастодонт», что мы внизу видели. А ещё тут вместо Нахичевани город Гасконь.
— Даа. А чей это тогда вообще Ростов-на-Дону? — сам себе задал я такой вопрос.
— Господа, кто из вас — Борн Роман Михайлович?
— Я.
— Прошу. Ладони у меня сразу вспотели, по спине пробежал холодок. Шагнул за порог. — А что так духами воняет? Вау! Сколько патетики! В кабинете, где то шесть на девять метров, за большим столом сидело восемь человек. И только один в цивильном костюме. Городской глава. Зато остальные! Кремлёвская новогодняя ёлка проиграет сразу. Вицмундиры, ордена, монокли и набриолиненные головы с надменным лицами. Я прошёл и остановился у стола. Коротко кивнул.
— Господин Борн?
— Да.
— Вы утверждаете, что вы из будущего, — вопросил главный тут Вицмундир.
— Да, утверждаю. Со стула вскочил, какой-то невысокий мужчина, замахал руками и стал орать. По-французски. Понимал я с пятое на десятое, и получалось кратко это как. — Да этот, субчик, гонит! — Ему бы к Кащенко надо, нервы подлечить. Мне стало скучно. Пооглядывался вокруг, углядел стул, взял и уселся. «Вицмундиры» ошарашенно смотрели на меня. Городской глава улыбался. Дальше я разговаривал только с ним.
— Модест Витальевич, у меня есть документальное подтверждение, что я из 2012 года. В приёмной находятся мои люди с техническими устройствами. Глава, нажал на звонок. Зашёл помощник, получил от шефа поручения и в кабинет зашли «мои люди». Переставили стол, поставили на него видеодвойку «Тошиба», подключили, и мне Лиэль подала пульт. В кабинет зашло ещё семь человек, видимо помощников главы. Далее больше часа шла нарезка из личного видеоархива Борнов, фильмов — художественных и документальных. Лиэль постаралась. И пришлось отвечать на вопросы. Лиэль, Никита и Макс помогали. Когда просмотр закончился, глава отвёл меня в сторонку.
— Борн, вы меня заинтриговали.
— Чем?
— Многим. Я бы хотел, что бы вы получили какое-то поприще для приложения ваших талантов.
— Да, до пенсии нам ещё далеко.
— Вот-вот, завтра будет заседание управляющих, обещаю вам место, и вашим людям тоже.
— Окей, сэр. А вот это чудо техники позвольте у вас оставить. Пожали руки. Вышли в приёмную, дожидаться исчезнувшего Шатрова.
— Борн, а чё это ты всё раздаёшь? — Максу стало жалко видеодвойку.
— Он в себе дипломата растит, мля, — Борисов мне подмигнул. — Просто я побыл сегодня Буратино, который по ошибке или не досмотру не попал на «поле чудес», — это про себя.
— А, что там за павлины сидели? Ответить я не успел…
— Господин Борн, я вызываю вас на дуэль! Я обернулся. — Я ж о тебе уже забыл. «Пациент Кащенко» с вызовом смотрел на меня.
— Выбор оружия за мной?
— Да! — каркнул любитель дуэлей.
— Рукопашный бой. Немедля.
— Где? — апломба стало на порядок меньше.
— Да на задворках этого присутствия. Выбрали секундантов, и пошли искать закуток. Нашли. Я разделся до пояса. Попрыгал и огляделся. В закутке стало тесно от желающих посмотреть поединок. — И тут любят Mix Fight M-1?
— Борн, ты этого курёнка сделаешь?
— А то, — я посмотрел на не-мономаха.
— В лицо не бей, — советовал Борисов. Бледноватый противник снял вицмундир. Затем Борисов огласил правила поединка. Секунданты «вицмундира» закивали согласием. — Господа, бой.
— А кого я бить то буду? — дуэлянт то мой себя не озадачил представить.
— Э-о, пионер, ты кто? «Пионеру» было лет тридцать.
— Князь Георгий Горюнов-Горячев.
— Ты смотри, тройное «гэ»! — толпа радостно заулюлюкала. Лицо у князя стало злым, но в драку он не ринулся. — Боишься. Ну, тогда лови. Левой ногой без замаха врезал в правое плечо князя. Лёгкий князь улетел в толпу. Его радостно так вытолкали обратно.
— Что, князь, плечико бо-бо? Князь нерешительно сделал шаг левой мне на встречу. Бац, бац, бац. Два лоу-кика правой ногой по левому бедру князя и скрытый удар левой ногой в печень. Князь отлетел и упал на спину, а потом замер в позе эмбриона. Действо заняло секунд десять. Зрители разочарованно стали расходиться. Секунданты князя потащили тело к его пролётке, а мне Борисов подал вещи.
— Не интересно, ты же его ногами замесил, — Борисов чуть не зевал от скуки.
— А кто советовал в лицо не бить. И рассказал, что и как было в кабинете мэра.
— Расист, какой то, этот князь, — сделал странный вывод Борисов.
Вернулись в приёмную. Заполнили анкеты, поданные помощником. Радостный Шатров сообщил, что его приглашают на приём к императору. Лиэль, Макса и Никиту
