Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
в сомнениях, а тело требовало воды. Сухой лёд был в теле. Сверху сухо, дальше лёд. — Дай бог терпения. Ла-ла-ладно, ввяжемся, а там посмотрим. Зовут же.
Зов этот и погнал на авантюры. Я даже осязал это как шило в нижнем мозге. И ещё моё подсознание ляпнуло: не бзди, старый. Мою природную осторожность предали. Буратины это сделали. Отлип я от двери и вошёл в тамбурок, держась за стены руками. Там царил полумрак и глаза, после улицы, видели нечётко, а вот нос уловил химические запахи. Пахло масляной краской и ещё чем-то. Сделал пару шажков и остановился на пороге в коридор. Тут и зрение стало пособником этих деревяшек.
— Так, вот те раз. Коридор был новым. То есть после капитального ремонта.
— Вот те два. На новом линолеуме сидел человек. Правую руку он протягивал мне, а левой зажимал нос, из которого шла кровь.
— Вот те три. Человека я этого не знал и не видал ни разу.
— Вот те четыре. Не знал, как его зовут. — И как тут выкручиваться, герр Штирлиц? Человек щёлкнул пальцами. Помогай, мол, раз уж припожаловал. Я и помог в меру своих сил. Здоровый мужик, чуть меня не завалил. Мужик прошёл к раковине, пять шагов сделать, стал смывать кровь. Смывал долго, потом попил водички, достал платок, намочил его и приложил к носу. Пока он всё это делал, я его рассматривал. Выше среднего роста, крепкого телосложения, крупная голова выбрита, нос прямой. Это я увидел в профиль. Одет в кожаную коричневую куртку, серо-синий джемпер, синие джинсы и красно-коричневые туфли — дерби. Мои раздраенные мозги сделали таки первый правильный вывод. — Он меня знает как работника почты. Придётся от этого и плясать.
— Так, чел, дай воды попить. Это я так сказал. Человек повернул голову. Синие, насмешливые глаза осмотрели меня снизу доверху. Ну и я себя осмотрел. Так, на ногах тоже красно-коричневые туфли — только лоферы. Джинсы голубого цвета, зелёный джемпер и оранжевая замшевая куртка. Весёленькое такое цветовое сочетание стиля денди. — И, небось, волосы жёлтые или фиолетовые.
— А тебе тоже нехило досталось. Вон аж зелёный стал. Ну, ты же на улице был. Я вздрогнул, у мужика был такой мощный голос, басил он так знатно, что изделия папы Карло пропищали: «Это Карабас-Барабас, ой-ой-ой, гони его, Михалыч, на улицу! Я аж этим деревяшкам поддался, чуть не сказал, чтобы мужик шёл к паперти. Но быстро взял себя в руки. — Э, как меня непоёного повело агрессивно к возможному союзнику. Союзник, в это время спросил:
— А скажи-ка Рома, у тебя на глаза не наезжала этакая, хрень. Он пощёлкал опять пальцами. — Ну, такая тёмная. Я коротко кивнул подтверждая. И сделал шаг к раковине, давая понять, что тоже хочу пить. Тут и заметил возраст мужчины. — Так, лет пятьдесят, могучий казачина! Пацан ещё.
— Слушай, а что ты такой зелёный? Так, а это уже рецидив вопроса. Этого я не любил.
— А ты, чел, иди на улицу, тоже позеленеешь. Обещаю. Вот так его я и мои Буратины морально и подготовили к подвигу. Он, болезный и пошёл. Я приложился к водичке. Божественный нектар, право слово. В теле такая гибкость образовалась. Напился досыта, самочувствие резко улучшилось, до разлития в воздусях полного благолепия. А в голове только моя деревянность осталась. На улице было тихо. Вышел. Голова болела, но ноги держали тело. — Неплохо, после «впихивания» то. Плохо. Audi я не нашёл. — Стал ты, дядя, безлошадным. С окраин мозга полезли почему-то мародёрские замашки. Я их даже не гасил. Зачем. Лето тут играло всеми колерами, но жары я не чувствовал. Чела обнаружил у машины. Автомобиль стоял у гаража, этакая помесь УАЗ-буханки и Газели, грузопассажирский, полноприводный и зелёный по цвету. Я подошёл поближе рассмотреть неведомую зверушку. Не зря подошёл. Машинка и дала подсказку. К стеклу на месте водителя были прикреплены две картонки в пластике — талон ТО и водительское удостоверение на имя — Борисова Ивана Николаевича. — Хм, аббревиатура — БИН. С фото смотрела мордаха моего незнакомого коллеги. Мне подсказала, а вот сам вездеход оказался с секретом. На радиаторной решётке сверкал серебром, положенный на бок ромб из которого выбивались золотистые буквы — ЗиР. Номер был — П22 554ДК. Шофёр этого «монстра» в это время снял с себя кожаную куртку и джемпер, открыл дверь, положил одежду на сиденье. Остался он в светлой безрукавке. Руки Николаевича, покрывали затейливые разноцветные татуировки. — Даа, филиал Третьяковки в деревне Большие Бзяки на статуе бога Зевса, бритого. Подумал и успокоился. — 100% союзник был на лицо.
— Рома, блин, где мы? Со страхом спросил Николаевич. Я пожал плечами. Опасения плескались в глазах моего компаньона. — Боязнь я тебе сейчас собью.
— Слушай, э, мистер БИН, а не сходить ли нам в разведку-с? Мистер обиделся.
— А ты, ты — Рэмба, недоделанный.
