Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
что Фима подбросил, — добивала меня Зося.
— Прокламация! Левацкая! Фиму, ко мне!! Притопал Фима. Я его, пересиля себя (Спокойно «Ипполит», спокойно), попытался вразумить. Получил зеро. Вызвал нашего главного полицая станицы — вахмистра Приходько. Тот с Фимой минут пять поговорил, и всё. Фима забыл о своих глупостях.
После Кисы к нам приехал новый мой зам — Окунев Борис Захарович. Чудесного зама получил. Через неделю поставил Приходько бутыль шустовского коньяка.
— Что ты ему сказал, Кузьма Кузьмич?
— Дословно?
— Угу.
— Сказал, что сидит у меня зэк-рецидивист Лёлик, по кличке Болек, и бабу себе требует. Я и предложил Фиме у Лёлика погостить.
— И всё?
— Всё. Жидкий, пошёл ноне Марат-Робеспьер.
— Даа. Очко не железное, и без нужной резьбы. Фима стал кандидатскую диссертацию писать, как я ему и советовал.
Курды, от князя Рустама, подарками заваливали, пришлось выделять комнату. Таможню я перевёл на хозрасчёт благодаря этим презентам.
Достроили караван-сарай, казарму погранцам. Яхт-клуб, ночной клуб отстраивались.
— Ночной клуб, Борн, как назовёшь?
— «69». Зося не хихикай, ты совладелица, ищи ди-джея.
Эльза субботник провела с озеленением территории. А потом и князь Рустам приехал. 100% копия меня. Джигит с повадками толи английского лорда, толи русского аристократа. Опять с подарками, и живыми тоже, и варьете а ля натюрель в отдельном для меня, шатре.
А сегодня, после работы поехали купаться, жирок сгонял так, Борисов. Вылезли из Микры, Борисов, сердитый, стал делиться новостями.
— Станица в половину населения прибавила, строятся, отдыхающих понаехало. Эй, ты, воробьянинов, что бумажку бросил. Понаехали и мусорют!
— А откуда, вы меня знаете? — спросил молодой, но бесцеремонный, субъект. Мы опешили. — А, вы бывший начальник моего дядюшки, — рассмотрел субъект фиолетовую выпушку на моих брюках.
— Ах, ты…. Возмущённый Борисов лапнул кобуру. Субъект исчез. Настроение у Борисова тоже. Лежит вон сопит. Борисов посмотрел на меня.
— Ты, херр майор, чё улыбу давишь, сам с собой.
— Да, вспоминаю, как я провёл этим летом.
— Олигарх, хренов, мля.
— А ты, что такой злой? С Эльзой поцапались?
— Она предложила мне венчаться.
— Вау. А ты?
— Я же нищий, Борн. Лицо прямодушного Николаича стало таким несчастным.
— Ты что несёшь! Загорающие поблизости люди заинтересованно уставились на меня, вопящего. — Вот так голос. Она ж домохозяйка! А ты крутой егерь! Его лесхоз уже неделю давал прибыль, а дичь Борисов руками ловил. Не знали куда уже и помещать.
— Не ори. Разорался. Миллионерша она, — я опешил.
— Ик. И?
— Что и. Наняла шустрого поверенного и патентами торгует. По сотни тыщь уже запрашивает. Помнишь тот жуткий субботник, мля? Целое воскресенье вбухали. Это, мальчики, лишнее, нам не нужное, — Борисов передразнил Эльзу.
— Ну, помню.
— Ну, помню. Нумизматам-коллекционерам всё загнала. А готовит-убирает у нас теперь прислуга. Помолчали.
— И когда свадьба, альфонс? Борисов сердито посмотрел на меня, развесёлого.
— Злыдень. Три недели дала сроку. И сердитость у него ушла. Я уж думал это моя заслуга. Счас. Борисов показывал с удивлением, пальцем, на подъехавшую Микру, точную копию нашей машины.
— Это кто? — прибежала накупавшаяся Зося. Из Микры вышли Лиэль, Никита и Макс.
— Привет, Лиэль. Ты что себе татушку сделала?
— Я не Лиэль. Я — Стелла. Подходящая к нам девушка, была копией Лиэль, но с татуировкой на бицепсе правой руки. Ехала Стелла Степанкова, менеджер «Газпрома», из Москвы в Ярославль, а попала из 2010-го в Ростов-на-Дону, чтобы сразу нос к носу столкнутся с Лиэль, возле офиса «Мегафона».
— А Лиэль приехала?
— Дома сидит, тут, — коряво донёс нам информацию Макс.
— Мальчики, я скупаюсь? — Стелла стала снимать с себя сарафан.
— А я поеду домой, — Зося стала натягивать свой сарафан. Глаза у Борисова забегали от одного девичьего тела к другому. Что бы остановится на Стелле. Даа, на купальник у неё пошло сантиметров тридцать ткани. Это если квадратами считать. Плюс верёвочки. Я и не такое в шатре от князя Рустама две ночи подряд лицезрел, зато остальные. Плюс отдыхающие. Сплошь — Вау! — со всех сторон. Стелла под это «Вау» зашла по попу в море, нырнула, вынырнула метров через сорок, и как катер рванула к буйкам. Буйки матросы с «Летуна» поставили. Зося уехала.
— А вы, что не купаетесь?
— Да мы сюда по делу. За вами, — Борисов поднялся с песка.
— Ёклмнэ! Борн, у него погоны подполковника! А я рассматривал важного, с тросточкой, Макса.
— И?
