Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
лейтенант Клинтон, сэр.
— Вау! А Билли наверно с Моникой?
— Откуда вы узнали, сэр? — тут Шатров стал так ржать, что Борисов прокомментировал: — Переопылился, как пить дать! Борн, это ты ему про импичмент рассказал? И стал ржать сам. Кончился «допрос» занимательно. Керри, рассмотрев звёздочки Никиты, спросил у него разрешения искупаться.
— Давай, матрос. Уже можно. Американские дембеля побросали оружие на песок, разделись и побежали купаться. А потом двое — Рэмбо и Терминатор-сенатор — вернулись, и притащили, брыкающее и матерящее по-русски, тело.
— Мы там пленного захватили. Он, кажется русский, сэр. Тело развязали и сняли мешок с головы. Перед нами стоял, в весёленьком камуфляже, Максим Галкин, лютый.
— Что за маски-шоу? Арни? Сильвестр Фрэнкович? Вы куда? Вот это съездил в Таиланд! Где я? У меня же скоро ёлки!! Бенефис 2006-го! А где Аня?
— Какая Аня?
— Анна Семенович. Моя жена! — атамана опять накрыло.
— Максим, а вас устроят гастроли в Ростове-на-Дону? — вперёд выступила Стелла.
— Даа.
— Максим пойдёмте, искупаемся, я вам всё-всё расскажу, — взгляд Галкина упёрся в бюст Стеллы.
— Даа, — и они пошли. А Шатров веселился.
— Полковник, хватит ржать, Родина в опасности!!
— Макс, ты белены объелся, тыкаешь мне, — обиделся атаман. Ему объяснили. Атаман потух.
— Это что — полная мобилизация?
— Да.
— Когда? На соборе тревожно забили в колокола.
— Сполох! — закричали на пляже. Отдыхающие бросились с расспросами к атаману. Собралось человек триста. Атаман залез на свою «Чайку» и выступил с краткой речью.
— Братья и сёстры! На нас с востока идёт немалая орда, чтобы полонить наш край. Необходимо нам собраться и разбить наглого агрессора. Все как один на фронт. Наше дело правое. Враг будет разбит! Военнообязанных прошу пройти на призывные пункты. Пляж стал пустеть.
— Давай, Борн, собираться. Атаман стал самолично складывать в багажник «Чайки» снаряжение и оружие джи-ай. Оружие было необычным: четыре советских ППС и пистолет Макарова.
— Атаман, я катер на таможню запишу?
— Счас. Я возьму. По Салу буду браконьеров гонять, мля.
— Борн, у тебя и так таможня на хозрасчёте, куда тебе ещё катер?
— А он и бронированный «ЗИЛ» с пулемётом к таможне приписал.
— Борн, ты — Плюшкин, — залезли в машины. Недоумённые джи-ай — к атаману, остальные в Микру. Американцев завезли к Рублёву.
— Ёклмнэ! Рэмбо и Терминатор, Маска и универсальный солдат! — очень удивился Рублёв. Потом на его офисе появилась странная для местных вывеска: Советско-американская строительная фирма «Американ бойз энд Рублёв». Местные читали — абыр. В Микре, Стелла уселась на колени к Борисову, а болтала с Галкиным. Дома, встревоженная Эльза это дело просекла, тут же приревновала Борисова, и окружила Галкина такой материнской заботой, что взволновался уже Николаич.
— Я в Ростов не поеду. Я там, а она здесь. Шуры-муры за моей спиной!
— Весело тут у вас, — Шатров завёз ППС и ПМ для Никиты.
— Девочки, сидеть дома мы не будем. Мы едем на войну, медсёстрами! — Эльзу пробило на патриотизм. Борисов зло плюнул и промолчал. Лёгкий ужин, и пошли в дом.
— Борн, это что веб камера?
— Вон ещё одна.
— Ты чё молчал, что у тебя такое богатство есть!!
— Так никто меня и не спрашивал.
— Мамма мия!! Плюшкин, несчастный! — я достал ноутбук Getac и смартфоны.
— О, это пипец!!
— Не войте, хакер, дозволю попользоваться. Расписочку пишите и премией не побрезгую. Парни вышли.
В рюкзак сложил мыльно-рыльные принадлежности, бельё, второй камуфляж, банки с тушёнкой, всякую мелочёвку. Эльза принесла большую коробку с медикаментами.
— Это всё мне?
— Бери, Чебурашка. Уже на улице, Никиту довооружили; Николаич отдал свой бронежилет, я — каску и Глок.
— Борисов, «узи» я тебе оставляю.
— Добро, Роман Михалыч. Посидели на дорожку, и поехали в Ростов на Фиате. Я вёл машину, парни сидели сзади, шарили по ноутбуку. Потом сзади послышался задавленный смех.
— Что вы там ржёте? — пауза, а потом на весь салон:
— Ох, Борн, да, ещё, ещё, а, о, о, а! Я оторопел, от громкого звука.
— Урок французского языка номер 7, дама сверху. Интересно, ты уроки учишь! Га-га-га.
— Учитесь по моим урокам, сынки! Га-га-га. Когда переезжали мост через Новый Дон, Никита пожаловался, что Зворыкин не вовремя разболелся. Я достал коробку с медикаментами.
— На, посмотри, может, что поможет.
— Вот вы все и Плюшкины!! Доехали до здания градоначальника, председателя Совета управляющих. Здание охраняли бойцы батальона Никиты.
— Борн, Макс,
