Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Казаки смутились, а Коршунов со всего маха уселся на землю и стал рвать с такой злостью траву и раскидывать её, что все разулыбались.
— Ой, а вы на актёра Петра Глебова похожи, что играл Григория Мелехова в «Тихом Доне»! Тут кино снимают?
— Я не Глебов, я — Григорий Мелехов. А дорога ведёт в Каменскую.
— Мелехов? Какую Каменскую, тут Сальск должен быть. Дальше последовал разговор «немого с глухим».
— Куда мы, дядя Вася, попали? Девушка надула капризно губки. Степенный шофёр потускнел.
— Давай назад в конезавод вернёмся.
— Ага, Марсов, меня съест, что зря съездила.
— А ты его матом, Марсова этого, — Прохор бесхитростно подсказал.
— А у кого я мату училась? У директора Марсова и научилась. А потом любопытная девака уговорила Григория и Прохора поехать «в вашу Каменскую» на их «Ниве». — А этот хам пусть тут сидит, коней ваших охраняет. Сели в машину, раз, и показалась Каменская. Пассажиры в «Ниве» с удивлением рассматривали станицу, похожую на перевалочный военный пункт. — Ты смотри половина в давнишней форме, а половина в немецком камуфляже. Комментировал дядя Вася увиденных вояк. — Это ж, какой тут год?
— 1912-й. Вон на афише написано. Изумлённые, поехали искать есаула Ястребова. Возле станичного правления увидели интересный грузовик.
— «ЗИЛ» переделали в броневик. А откуда на нём взялись американские пулемёты? -недоумевал Василий Васильевич Васечкин, шофёр директора Марсова, служивший в 1961-63 годах, в ГДР.
— Товарищ военный, а где можно найти есаула Ястребова? Девушка обратилась с вопросом к офицеру.
— Привет, сеньорита Лиэль, что уже не узнаёшь?
— Я не Лиэль, я Регина. Регина Дубовицкая, ветеринар конезавода ?159 имени Кирова.
— Вот мне везёт на этих «красных». Изрёк Ястребов. Сидящие в «Ниве» выбрались на асфальт. — А это Григорий Мелехов и Прохор Зыков. Я прав? Ох, уж этот, Борн, язви его в корень, дал почитать «Тихий Дон» с картинками. Подивил всех Ястребов. Последовала немая сцена. — О, а вот и сам милорд Борн припёрся. Подъехал легковой автомобиль серо-зелёного цвета. Из него, под шум громкой музыки, выбрался плечистый дядя в чёрных очках, чёрной майке-фуфайке с короткими рукавами, защитного, оливкового цвета брюках, и в высоких серо-зелёных ботинках. — Вот, так всегда — с понтами, музыкой, бухой и с бабами. Опаньки, сэр Борн, у меня, что в глазах троится? Раз-Лиэль, два-Лиэль и три-Лиэль.
— Где, ты, Ястребов, третью Лиэль видишь? — от дяди несло перегаром.
— Вуаля! Ястребов поручкался с Борном и указал на Регину, которая ходила вокруг броневика.
— Ляльки, вашему полку прибыло. Вы теперь — тройняшки. Регина увидев двух девушек одетых, как Борн, и с её лицом, даже глаза протёрла от изумления.
— Я — Лиэль.
— Я — Стелла.
— Я — Регина. Девушки молча, глядели друг на друга.
— Плохо выглядишь, Борн. Донеслось до Мелехова. — Небось, пил всю ночь.
— Пил, у меня ещё два двойника отыскалось. Чех-лётчик и англичанин-десантник, майоры. Фронтовики. Вторую мировую пережили, и пьют как русские. Ик.
— А….
— Ляльки будут медсёстрами. Ик, наверное….
— Везёт тебе, Роман Михалыч. А ко мне тоже интересные люди пожаловали. Борн, смотри. Ястребов развернул Борна к Мелехову и Прохору.
Глава 29.
Приехал я в Каменскую совсем разбитым от передоза коньяка. — Сколько же я за ночь коньяка тяпнул? А тут, на тебе, ещё одна «Лиэль» припожаловала. Регина Дубовицкая, да плюс Максим Галкин дома. Даа, комик-шоу, блин.
— Борн, смотри. Командир I повстанческой дивизии Мелехов Григорий Пантелеевич и его ординарец Прохор Зыков. Угадываешь? Ястребов победно смотрел на меня. Сил удивляться у меня не было.
— Милости просим к нашему «Аншлагу», господа казаки. Мелехов недоверчиво усмехнулся. Ястребова позвали к телефону. А Мелехов, молча, стал меня разглядывать. Смотреть было на что. Тактические очки фирмы MNW, кожаные пояс с Глоком, футляр с телефоном, запасные магазины в подсумке. Пять минут молчанки, и появился предовольный есаул.
— Ты, чё, как пава плывёшь?
— Но-но, господин военный советник, как с полковником разговариваешь. Хотя. Ты ж вчера, сказывают, генералов Свиты ниже плинтуса опустил. Бессовестный!
— Сам такой. Дай похмелиться, полкан, звёзды твои обмоем.
— Вот, казаки, посмотрите на этого субъекта, припёрся из своего 2012-го и хамит предкам! Ладно, пойдём, попотчую вас. Прошли в ресторацию напротив правления. Полчаса беседы на разные темы и кушанье блюд казачьей кухни. Гости поражались сказочным событиям в их судьбине попаданцев в 1912-й из 1919-го и 1989-го соответственно. Ястребов с увлечением
