Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Шарп стал командовать, я стал готовиться. Снял поспешно свою сбрую, кобуру с «Глоком» задвинул за спину, отогнал от себя врача и пошёл на дорогу. Сумбур, почему-то, панических мыслей, ноги свинцом налитые, сердце колотится, пот липкий. И кустики притягивают взор. Это те, которые погуще. Короче, перепуганный дальше некуда, больше энигматическим своим альтруизмом, вышел на середину дороги и стал ждать. За спиной остались БМПТ и добровольцы. Впереди было 72-а метра пустого пространства и поворот, из-за которого выполз первый немалый танк. — Мама. Командир танка, осматривающий вершины холмов с боков от меня, схватился за пулемёт. Это он меня, болезного усмотрел. Очки-предатели, приблизили его персону, ну очень уж близко. Я, забыв дышать, смотрел на сначала изумлённое, потом хищно-торжествующее лицо молодого темнокожего парня. Потом рядом со мной появился мой телохранитель Нестор. Очки я сдёрнул.
— Ты зачем здесь? Я был и рад и не рад появлению «Мгимо».
— Стреляли. Голос у Нестора был спокойным и скучным. Лицо такое же, как у целящего в нас юаровца. — Мама, он в нас целится!! Поискал глазами укрытие. Счас. Хока канав. И глаза я закрыл, так как танкист передёрнул затвор пулемёта. Гул танка тут же вполовину стих. Нестор хмыкнул. Я открыл правый глаз. — Даа. Иттить-колотить. Надо же!! Смотрел я уже двумя глазами. Зрелище было смотрибельным. Перед нами, метра три от силы, находилось нечто, напоминающее театральный занавес. Нестор даже захотел это пощупать.
— Это, Саид, шёл бы ты к джипу, — прошамкал я и сел прямо в пыль. Утираться «арафаткой» и пить воду из фляжки подошедшего врача.
— Ноги героя не удержали, — прокомментировал мою позу Йон.
— И ты, иди к джипу.
— Счас. Раскомандовался. Шарп подъехал потом на БМПТ. В себя я понемногу пришёл минут через пять. Потом подождали пока грохот техники, за занавесом, стихнет и занавес исчезнет. Шторку убрали, у Шарпа тут же сработал мобильник. Ему пришло странное сообщение: Больше такое не повторится. Привет Борну.
— Странно.
— Очень неестественно. И не понятно. Ни тебе здрасте, ни тебе до свидания.
— Первый, я «Голова», приём. К вам ещё гости, — это уже рация Шарпа брякнула.
— Вот, Борн, и разведка как нужно сработала. — Я — Первый, что за гости?
— Вы не поверите, это — рыцари!!
— Из неоткуда? — «Голова» попыхтела, чертыхаясь.
— И эти из воздуха появились.
— Чудная долинка. То вам танки-БТРы, то тебе рыцари в кастрюльках. Из-за поворота показался отряд крестоносцев — конных и пеших. Это если судить по паре-тройке белых «халатов» с красными крестами. Всего человек сорок. Увидели нас, пешие порасхватали сложенное на телегах снаряжение и нате вам ёжик посреди дороги появился.
— А с этими, что делать, Шарп? — я посмотрел на радостного, такого, Шарпа.
— Пугнём малехо. Команда и на крыше десантного отделения БМПТ засел снайпер с винтовкой HK MSG90. — Так, урядник, они за луки взялись. Бей по лукам и копьям. Урядник и стал бить. Что не бить, 70 метров до цели всего. Выстрелил снайпер десять раз. Глушитель звука выстрела прилично гасил звук, а урядник загасил четыре лука, пять копий и рог на шлеме самого настырного рыцаря, который захотел рвануть на нас за своей славой. Кавалер в бело-сером наряде, чудом не вылетел из седла.
— И пыл пропал, — рыцарский отряд загомонил и сдвинулся назад.
— Я думаю, хватит запугивать. Достал я белый платок и помахал болезным. Нам в ответ тоже помахали платком. Серым, ибо тётя Ася сюда не доехала. Вслед за тем рыцари посовещались и выставили из своих рядов парламентёра.
— Борн, ты смотри, они самого молодого откопали. Стояли мы за «Терминатором» и ждали, что сей юный дипломат, изречет, когда доедет. К БМПТ, на кобыле, подъехал бледный паренёк в кожаной светло коричневой куртке, таких же штанах и ботильонах. Младое дарование рыцарского разговорного жанра помалкивало. Просто парень реально тупо глядел на всё наше великолепие. К нему на помощь пришёл наш врач. Йон протянул переговорщику фляжку с водой. Юноша напился.
— Благодарю, сударь. О, вы тоже едете освобождать гроб Господень, как и мы? Донеслось из автопереводчиков. А парень указывал рукой на красный крест на сумке нашего врача.
— Почти угадали, юноша. А кто едет освобождать гроб Господень?
— О, извините. Я — Жан, второй оруженосец блистательного барона Юбера де Тартаса. Наш отряд направляется в Бордо. А вы кто?
— Я подполковник Шарп, это майор Борн. Мы добровольцы, едем оказывать помощь его другу. Шарп кивнул на меня.
— Скажите, юноша, а год у вас какой? Проявил свой интерес Йон.
— 1147-й от рождества Христова, 27-го числа, марта месяца. А что?
— Э, ладно, юноша,
