Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
стал получать готовые к применению указы, приказы, постановления и прочее. Сузи, во всю ивановскую, занималась плагиатом. Я с Шарпом, напорхавшись, остались не удел. Нас вообще-то приглашали.
— Не, это потом. Отступились шутками и разошлись по спальням. Переночевали и отбыли на БМПТ, вдвоём, домой.
— Ты смотри, даже толком и не попрощались.
— Просто мальчики увлеклись новой игрой.
— Какой? Шарп заинтриговался.
— Доведи Агру до ума.
— Тогда не мальчики, а мужи, столпы новой цивилизации.
— Ато.
— Роман, а когда мы женимся? Вон и Цисарж и Рустам озаботились, приглашают на свадьбы. А мы?
— Алекс, это потом. Меня больше другой вопрос интересует.
— Разъясни.
— Они гей-парады разгонять будут?
— Не, он им трудотерапию устроит. Так с шуточками по поводу суматошной недельки и доехали до станицы Ясной. 37-мь километров всего. Около таможни Алекс загнал БМПТ в военный трейлер. А я золото замкнул в кладовке. — А где мои подчинённые? Ещё подумал. Таможня как вымерла.
— Роман, ты вечером к Макарову приезжай, он просил.
— Хорошо, пока, пан холостяк.
— Сам такой. Шарп уехал.
— А дома то лучше. Я сделал потягушки и направился на работу.
Глава 44.
— А это, что за пальмы? Кто разрешил их тут сажать? На территории таможни насчитал 12-ть высоченных пальм. Листья растений были похожи на хрен. — И, где на хрен, мои подчинённые? Поднялся на второй этаж, заглянул в несколько кабинетов, пусто. Прислушался к невнятному шуму, доносившемуся из комнаты моего зама Озерова. — Неужели, он у себя их всех чихвостит? Открыл по-тихому дверь кабинета Озерова. — Тута, родимые. У Озерова сидели все и накурили, хоть топор вешай.
— Это беззаконие, произвол. Мы не позволим… Оратор — Фима Файбишович — гневную тираду оборвал. Это он меня увидел. — Роман Михалыч, родной, а мы вас заждались. Подчинённые повскакивали с мест и ринулись на меня.
— Всем чмоки-чмоки. Счас, меня качнули пару раз и поставили на землю. И правую руку отдавили. А потом ко мне протиснулся смущённый Озеров.
— Роман Михалыч, можно вас на минутку?
— А тут все свои. Озеров помялся.
— Роман Михалыч, час назад пришёл приказ от президента. Вас Зогин уволил. И звание майора и должность советника отобрал. Таможенники опять зашумели.
— А за что уволили?
— За систематические прогулы.
— Даа. А таможню проверяли?
— Нет. Сегодня может, приедут.
— Изумительно. Ничего ещё не нашли и сразу уволили. А кто вместо меня?
— Воробьянинов.
— Тэкс. Я же заявление на бессрочный отпуск писал и две смс-ки отправил. Полез в мобильник. — Вот они родимые. — Фима заглянул в экран.
— Роман Михалыч, можете смело подавать в суд. nbsp; — Доведи Агру до ума.
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
— Ладно, это потом. Новостями поделитесь, камрады? И до обеда слушал новости, сплетни и анекдотические случаи. Потом, после кофе, раздал камрадам подарки. Золотые печатки от князя Рустама. Потом поделился сам впечатлениями. На вечер камрады назначили кооперативчик, и я пошёл к джипу в гараже таможни. Чтобы встретиться на входе с приехавшим новым шефом — Кисой Воробьяниновым. Киса меня увидел и унесся, с проверяющими в придачу. — Экий вы, мистер, мнительный. А я всем улыбался. Когда кобуру с Глоком поправлял. Право слово, нехорошо. Нехорошо пугаться, болезный ты наш. Надо улыбаться. С прилепившейся улыбочкой и домой доехал.
Улица Солнечная играла изумрудным цветом газонов, кустарников и деревьев. По тротуарам расхаживали довольные жизнью отдыхающие, казаки мостили перед домами тротуарную плитку. Американские рабочие наводили глянец на асфальт, встречающиеся девушки щеголяли палитрой новых нарядов. И повсюду пальмы. Доехал до дома, перекрестился на ворота и загнал джип во двор. — Тэкс. И что это за надпись на пальме? Ой. Не влезай, убьёт. Пальма была искусственной, стояла рядом с колонкой и была устройством прямо преобразующую солнечную энергию в постоянный электрический ток. Листья были многослойными фотоэлементами. — Вот тебе и хрен. Пошёл, закрыл ворота и когда прошёл полдороги до двери, услышал сигнал подъехавшей машины. Обернулся. — Не воронок, а даже наоборот. Audi A3. Женская машинка. Из него вылезла блондинка. Открыла калитку и направилась ко мне. — Ох. Леди была одета в брючный костюм в облипочку и туфельки на высоком
