Юмористическое произведение о похождениях барона Романа Борна, попавшего из 2012 года в 1912 год. Стрельба есть, жертв — ноль. Может ли «Почта России» послать тебя как посылку на сто лет в прошлое на непонятную планету? Да? Нет? Оказывается еще как может. И будешь ты ощущать себя Буратино, сидя в этой «посылке». А потом окажешься как бы в гримерке рядом с похожими на тебя, как две капли росы, двойниками. И как быть? И кто виноват? Переработанная версия «Гримерки Буратино», 2012 года.
Авторы: Дум Андрей
Бла, бла, бла пролога и пошла основная часть лекции.
— Баски сюда попали с Земли-2, казаки — с Земли-3, жители Новой Праги — с Земли-4. Городки залива — с Земель — 5,6,7 и 8. Динозавры с мезозоя Земли-11. Клеар был с Мира-Кольца-3.
— А Любомир? Это Лиэль.
— Сей капрал попал с Земли-13. Бусорная планетка.
nbsp; — Почему сразу бусорная?
— А у них там почти 6000 гособразований, воют между собой почём зря. А Любомир из непонятных пруссаков и он из Львова. Ещё есть один юный вундеркинд…
— А почему вы о девушках ничего не говорите? На десерт нас оставили. Да, пан Йон? Перебила Йона Лиэль.
— Овшем, пани Лиэль. По-польски согласился пан Небуло.
— А ещё персоналии будут? Из бусорных. Мне показалось, что Макаров напружился до ломоты.
— Так есть, пан полковник. Барон Борн, вон имеет тело человека с Земли-21, а мозг людина Земли-Главной. Правда, Михалыч?
Здорово подловили. Почесался под взглядами Макаровых, но разоблачаться я не возжелал. — Чё спешить.
— Я, пас. Эта, ещё госпожа удача отвернётся, да и не в суде я.
— С вами всё ясно. А вы, мистер Икс? Он же товарищ из Андреевского общества.
— Во как! — В Макарове, что тоже «сидит чужой»? Все уставились на Никиту. Похожесть на товарища Джугашвили у полковника усилилась. — Всё счас они биться будут. Джедай Дарт как бы Сталин против джедая Доброго Айболита. Счас. Кино закончилось после короткого поединка взглядами.
— Через астрал ушёл, собака. Восхитился Ваня Евсиков.
— Макаров!? Лиэль вообще челюсть обронила.
— И что это было?
— Внеплановое вторжение чужого разума, в тело умеющего быть антикиллером человека. Вмешательство без злонамеренных мотивов. Да, Ваня? — Йон посмотрел на Евсикова.
— А я, э, завязал. Нашёлся тот. — Да не переживайте, пани. Супруг ваш мигом оклемается. Да, Йон? И все уставились на манекен. То есть Макарова. У того были расширенные пустые зрачки и добродушное, до полной простоты, лицо. Потом манекен смигнул и…
— Ой, извините, господа, отвлёкся. Пан Йон, давайте десерт.
— Фух. Шумно выдохнула Лиэль.
— Тэкс. Дам у нас шесть.
— Как шесть? Пять. Вы, пан Йон, ошибаетесь. Никита сходу стал замечать нестыковки. Как будто бы и не был вытеснен из сознания чужим разумом. Йон отрицательно махнул рукой и смолчал. — Их же пять. Моя тёща, Лиэль, Стелла, Регина и Аэлита. Тот самый Никита показывал нам пять пальцев.
— И кто эта незнакомка? Спросил я простодушно.
— Матильда. Жена Борна. — Ну и тормоз ты, Михалыч!! Почти жену не распознал. Корил я себя под хохот честной компании.
— А вот и хозяйка Сковородки проявилась, — загадочно промолвил Евсиков. Взоры сидящих обратились с меня грешного, на что-то за моей спиной. Обернулся. В метре от меня висел розовый голографический экран. Экран мигнул, и по нему заскользили слова: «Господа. Перестаньте. Фоните на всю Галактику. И грим тщательнее накладывайте». Экран опять мигнул. Появилось яркое изображение сочных женских губ. Пухлые губки чмокнули сочным поцелуем и исчезли вместе с экраном. Я обернулся к, э, гримируемым, э, попаданцам. — И чего это они на меня уставились и ржут, как кони!?
Глава 45.
— Да когда же они ржать перестанут? Злыми глазами оглядел всех. Дольше всех смотрел на Лиэль. Та, увидев такое к ней внимание, зашлась в новом кольце хохота.
— Иди, умойся, Казанова. Чуть ли не по буквам проговорил Евсиков. Недоумевая, пошагал в «дамскую комнату». — Мама дорогая! На мне же поцелуи таинственной повелительницы планеты (!) проявились! Намылил лицо мылом и смыл все следы, э, недочета. Потом я, душевно взъерошенный, вернулся в кабинет.
— Быстречко ты управился. Евсиков продолжал скалить зубы.
— Ну вот, можно и не ужинать. Никита пошёл открывать дверь. И чуть этой дверью и не получил в лоб, когда её открыл. Его отодвинула, как мешающую помеху, твердой рукой заявившаяся… Матильда.
— Не ждали? Спросила почти моя жена. Полотно с изумлёнными нашими физиями и называлась — «Не ждали». Короче, последовала немая сцена. Матильда была решительно, на что то, настроена. Но не спешила с действиями. Вид у неё был амазонский. Макияж боевой. Одежда — аховская. Майка-футболка ядовито-жёлтого цвета, зелёные шортики с боковыми прорезями. Василькового цвета ботфорты также с боковыми прорезями. В руке сумочка-клатч. И в позе — я тута хозяйка. За её спиной стоял Никита и смущённый ординарец. И все её разглядывали. Э, с разных проекций. — И куда вы запрятали эту Соньку? Вопрос был вопрошающий. Матильда обвела всех решительно-боевым взглядом.
— Мадам, вы бы хоть подсказали, кто эта Сонька. Нашёлся Евсиков.
— Это одна, э, дама, которая
