его поцелую. Принц раздвинул дырочку языком, и Русалочка вновь почувствовала себя девочкой, вся подвигаясь навстречу входящей в неё любви. Разласкав ей нежную попку, принц чуть отодвинулся, наслаждаясь видом пульсирующего в неге отверстия, и придвинул к нему свой напружиненный член. Голова члена потянула на себя трепещущее колечко и через мгновение весь твёрдо-каменный ствол осторожно входил в разверзающуюся глубь. Русалочке показалось, что она опять теряет чувства: живот сказочного принца касался её мягкой попки, а внутри неё, казалось, был весь он… Недолго уверенно покачав бёдрами, принц вошёл в обворожительный вкус и стал надевать Русалочку на своего исстрадавшегося уже по ней приятеля. Раскачав Русалочку как следует, он снял её попку с захлёбывающегося в упоении члена и пустил протяжную тугую струю на прогнутую в затянувшемся экстазе спинку Русалочки. Млечная дорожка покрыла перламутровыми каплями всё от попки до плечиков и запуталась в роскошных Русалочкиных волосах…
Вознеся Русалочку на высокую мраморную лестницу, принц бережно поставил её ножками на зеркальный гранит у ворот королевского дворца. «Если моя принцесса не будет против, она проведёт в этих покоях столько времени, сколько пожелает!», принц наклонился и поцеловал Русалочку в ушко.
Русалочка совершенно не была против и они с Чиполлино оказались в королевском дворце, пока, правда, на положении лишь играющих гостей, но и этого растворяющейся в своём счастье Русалочке показалось более, чем достаточно. Мечта Русалочки сбылась. Сказочный принц любил её, и у неё неоднократно текло по спинке и ножкам любовное семя его страстных салютов. Об исполняемом ею обете она почти не помнила: слова сами по себе были почти не нужны ей, все её чувства были ярко выражаемы на её прекрасном лице, а чувства принца она читала даже не из пылких глаз его, а, казалось, прямо из сердца. Принц же постепенно привыкал и всё более спокойно относился к её молчанию. Беспокойным оставался лишь Чиполлино… Причём беспокойным сразу во всех направлениях.
«Ты онемеешь совершенно, как рыбка!», шептал Чиполлино по ночам Русалочке, «Ты что забыла, что принц должен на тебе жениться?» В ответ Русалочка только улыбалась и качала головой так, что нельзя было ничего понять – то ли не забыла, то ли не должен… Чиполлино в тревоге прижимался к нежному любимому телу Русалочки и всё чаще просил её хоть ненадолго уплыть в Сейлорлэнд, по которому он сильно соскучился.
Днями Чиполлино носился по королевскому дворцу, как умалишённый и знакомился со всеми подряд случавшимися на его пути персонажами, выпытывая у них все интимные подробности жизни дворца и их самих, а напоследок стараясь вступить с каждым в тривиальнейшую половую связь. В общем вёл себя столь же неприлично, как и в подводном королевском дворце, чем вызывал иногда просто восторженно-радостный смех, иногда полный отказ, но иногда и столь необходимое ему взаимопонимание и согласие.
По вечерам Чиполлино любил принимать участие в самых разнообразных играх, затеваемых принцем со своими придворными. Русалочка тоже постоянно была при принце, но играла пока несколько смущённо и чуть отрешённо. До бесшабашности Чиполлино ей было далеко, несмотря на любовь её окружающих, которую она, как и в родном дворце вызывала у всех своими голубыми глазами и прекрасным, хоть и несколько необычным теперь телом.
Молчаливую любовную идиллию, царившую в душе Русалочки, неожиданно разрушил сам принц. Одним из относительно тихих вечеров, когда в любовной игре принимали участие только сам принц, Русалочка, непременный Чиполлино и ещё несколько пажей и фрейлин, сказочный принц, испустив нечаянно бурный поток семени Русалочке в ротик, не давая ей опомниться, поцеловал во влажные губки и преклонил одно колено. «Милая прекрасная принцесса, имени которой я даже не знаю до сих пор! Позволь предложить тебе всё, что только есть у меня и стать моей женой!», произнёс он негромко и вновь припал к её ротику, а потом, нацеловавшись всласть, продолжил: «Я знаю, что ты не можешь сказать мне ничего, но я буду ждать утра! Утром в знак согласия одень, пожалуйста, своё маленькое колечко на левую руку! Если колечко будет на левой руке, я буду знать, что ты согласна и прикажу готовить свадебный пир. А если колечко будет на правой руке, я буду любить тебя по-прежнему без всяких пиров. Хорошо?» Сказочный принц заглянул в небесно-синие глаза прекрасной принцессы и понял, что постиг их глубину ещё вовсе не до конца: там где всегда его встречало лишь исполненное света согласие, сейчас вдруг засверкала крошечная слезинка. Принц смутился и немного встревожился: «Я чем-то обидел или напугал тебя, моя нежно-любимая?» Но в глазах принцессы уже читалось «Нет-нет! Всё хорошо!»,
