старый кок Негоро выбил потухшую напрочь трубку и зарядил новую порцию крепкого морского табака, уже Чиполлино лежал зелёной головушкой у Русалочки на груди, слушая, как бьётся её любимой сердечко… Принц и Русалочка открыли глаза. Чиполлино обрадовался, будто его подхватило ветром. «Русалочка, уже можно ведь, да?! Я скажу ему, как тебя зовут? Принц, её зовут Русалочкой! Уф, еле вытерпел, замучаешься с вами!!! И она теперь, между прочим, может вполне говорить, а не как ты думал, что она языка вашего не знает, она, вообще, знает всё на свете… наверное…», выпалил Чиполлино на одном дыхании и добавил: «Ну, Русалочка! Говори! Я уже из-за тебя сам чуть язык не проглотил…». Но теперь казалось, что оба, и Русалочка, и сказочный принц, абсолютно утратили дар речи. Они лишь ослаблено улыбались, безумные от любви, и принц целовал и целовал лицо Русалочки пополам с подворачивающимися ему под губы щеками неугомонного Чиполлино.
Наконец, принц немного очнулся. Он обернулся вокруг и зажмурился от волшебного сияния праздничных огней корабля. На мгновенье он коснулся губами свободного от Чиполлино ушка Русалочки и что-то прошептал. Русалочка улыбнулась и выразила согласие одними глазами: сил на большее у неё пока не было. Чиполлино теребил сказочного принца за плечо: «Скажи ей, чтобы она разговаривала! Она же так насовсем онемеет из-за тебя!» Принц поцеловал Чиполлино в макушку и засмеялся:
– Свистать всех наверх!
Боцман на шканцах мгновенно протрезвел душой, но не телом. Он стремительно встал, чуть не выпав за борт, и просвистал всех наверх не хуже морского соловья. Через несколько мгновений команда полностью собралась перед принцем и Русалочкой на палубе.
– Мы тут подарок придумали! – принц изо всех сил старался собраться и быть торжественным. – Мы с Русалочкой в ознаменование праздника нашей любви… В общем, Русалочка разрешила каждому из моряков нашего корабля поцеловать её один раз… куда хотите…
От дружного «ура!» матросов и смеха командиров проснулась и занялась чем попало пара двух довольно глубоководных рыб. Принц обернулся к Русалочке, взял в руки её ладошки и перенёс стальное колечко с левой руки на правую. Серебряный хвостик обратился в белые стройные ножки, но pussy Русалочки по-прежнему тревожилась губками под её животиком: вокруг властвовал великий и могущественный Сейлорлэнд. Нагая и прекрасная Русалочка вышла из вод большого бассейна к команде и присела на краешек кресла, которое служило принцу королевским троном в дальних плаваниях, а сейчас было крайне спешно и крайне заботливо подставлено вовсе оказалось не настолько уж опьянённым шкипером.
– Чур, я первый! – отважный моряк Чиполлино не признавал на свете двух вещей: сыроедения и очередей.
Под тёплые улыбки матросов он обвил уже свою Русалочку обеими лапками и целовал её открытым ртом в заботливо подставленный ему её открытый ротик. Ему очень понравилось.
Матросы целовали Русалочку в изгибы локтей и в её нежные подколенные впадинки: они явно робели перед невероятной морской красавицей. Русалочка целовала в ответ каждого из них в колючую щеку или в потрескавшиеся от морской соли губы.
Штурман поцеловал Русалочку в её прекрасные волосы и в почтении склонил голову. Она ответила поцелуем в его мужественное, рассечённое акульим шрамом плечо.
Боцман и шкипер подошли вдвоём и преклонили колени. Глаза их были чисты, чуть ли не как у младенцев.
– М..можно ййа с вами? – лыка теперь не вязал один юнга, напрочь усвоивший от своих наставников основной закон пития: до последнего держать марку выпитого тобой и отражать всем своим существом нарушение сейсмического ритма пьянствующего сердца.
– Юнга! – строго сказал боцман и припал в поцелуе к левой грудке Русалочки.
– Не подведи! – строго сказал шкипер и припал к правой грудке.
– Уг..гу… – пробормотал юнга Пенни, ласковым котёнком тычась в животик Русалочки и нежно раздвигая ей ножки.
Долог и нежен был поцелуй боцмана и шкипера. Русалочке было чуть щекотно, приятно и весело наблюдать эти две лохматые головы на своих серебряных сосочках. Но невероятно долог и нежен оказался поцелуй юнги Пенни… Как только ножки Русалочки раздвинулись достаточно, чтобы лицо Пенни смогло проскользнуть между них, хмельной юнга встряхнул смоляной головой и превратился в черноокую ищущую красавицу. Поедая заходящимися в страсти глазами Русалочку и ловя её взгляд, прекрасная Пенни сомкнула свои алые губы на розовой раковинке. Боцман и шкипер утратили силы уже и лишь внимательно смотрели на полускрытое лицо своего смуглого юнги, когда Русалочка тихонько ахнула, чуть подавшись навстречу любящему её лицу Пенни, и по её телу прокатилась волна легчайшего, будто воздушного
