Грей смешно спросил почти в письку губами, как будто шептался не с Мальчишом, а с её розовой щелкой. «Ага…», Мальчиш и сама была не прочь потрогать себя за письку, она осторожно ткнула указательным пальцем в верх своей щелочки. Грей так же осторожно потрогал Мальчиша за губку, и они несколько минут по очереди трогали немножко мокрую и тёплую письку. Лицо Грея было уже так близко от неё, что Мальчиш не удержалась и шепнула, улыбаясь: «Лизни!». Грей испуганно поднял глаза: «Ты что! Я боюсь!». «Ну, ладно, иди тогда спать, трусишка!»,
Мальчиш схлопнула ножки и стала укладывать Грея спать: теперь она чувствовала себя скорей его заботливой мамой, чем расшалившейся не в меру приятельницей по игре. Подсунув отвернувшемуся Грею под спину одеялко, Мальчиш сама отвернулась в другую сторону и потащила одеялко с Натки: «Натка, ты спишь?».
«Не-а», Натка повернулась к Мальчишу, улыбаясь смуглой чернобровой мордашкой – они дружили с ней уже целый год. «Давай письки показывать?», в глазах Мальчиша искрился играющий огонёк. «Чего их показывать?», не поняла Натка, «У нас же с тобой одинаковые!». «Ну и что!», Мальчиш села на кровати и заглянула к себе между ног, «Мне плохо видно у меня! И тебе тоже! Вот попробуй…». Натка тоже села в постели и посмотрела себе в трусики. «А попу мне у себя вообще не видно…», Мальчиш старательно наклонялась вперёд, демонстрируя всё неудобство рассматривания у себя самого интересного. «Ну, ладно…», Натка потянула трусики с ног, «Давай…».
«Я к тебе, Натка…», Мальчиш забралась на кроватку подружки и оказалась на ней «валетом-наоборот» – вверх ногами. «Чур, я сверху лежу!». «Нет я!». С полминуты они весело побарахтались, пока Мальчиш не схитрила: «Нянечка-Анечка!». Обе мгновенно притихли, но никого, конечно, не было, зато Мальчиш, раздвинув Натке коленки, вовсю уже любовалась на небольшую смуглую щелочку с крошечными ало-розовыми губками посредине. Натке пришлось любоваться на снежно-белую щелку Мальчиша снизу, но зато ей лучше было видно розовое колечко попы, за которое она Мальчиша и потрогала пальчиком. «Не щекотись, а то я расхихикаюсь!», зашептала Мальчиш, утыкаясь губами в Наткину коленку. Мальчиш со всех сторон рассматривала алеющую щелку Натки и изо всех сил убеждала себя выполнить данное себе честное слово.
На днях маленькая Гайечка рассказала ей, что один раз лизала писю у мамы и ей очень понравилось; и Мальчиш пообещала себе, что при первом же удобном случае потрогает какую-нибудь девочку за щелку язычком.
Но уже спящий теперь Грейка был прав – всё-таки было немного страшно. Натка тихонько хихикала позади Мальчиша, рассматривая её нежные складочки и теребя двумя пальчиками за мягкие губки. Мальчиш немного зажмурилась и приложила кончик сильно выставленного вперёд языка к алой щелке…
Хихиканье позади смолкло, по кончику языка пробежал будто лёгкий кисловатый разряд электротока, и Мальчиш отлепила язычок, спешно пряча его за губами. «Ой, Мальчиш, почеши мне ещё один разик так пальчиком!», прошептала Натка, полувысунув голову из-за ножек стоящей на четвереньках Мальчиша. «Дура, Натка!», Мальчиш обернулась с почти правдишней укоризной в голосе, «Я же не пальчиком!». «А чем?». «Языком…». Позади повисло глухое молчание.
«Ой, дура, Мальчиш!», очнулась, наконец, Натка и зашептала возбуждённым шёпотом, «Я же завтра расскажу всем, что ты в письку меня лизнула!». Мальчиш ненадолго задумалась и обернулась к Натке под животом. «Нет, Натка, это будет совсем не по-дружески!», точно сказала Мальчиш, «Давай лучше ты не скажешь никому, и у меня будет самый лучший на свете друг!». «Ну… хорошо…», неуверенно произнесла Натка, «А ты мне тогда ещё раз потрогаешь так?». «Ага…», Мальчиш повернулась к Наткиной письке и высунула язык. В полной тишине, нарушаемой лишь мирным жужжанием детских кроваток, Мальчиш несколько раз коснулась сложенным в лопатку кончиком язычка почему-то дрожащей письки Натки. Натка тихо довольно сопела, позабыв даже рассматривать Мальчиша.
«Мальчиш!», донёсся её совсем тихий шёпот. «А?», Мальчиш уже смело провела ребром язычка по горяченьким крошечным губкам внутри письки. «Я тоже… хочу… чтобы у меня был самый лучший на свете друг!». «Хорошо», поняла и согласилась Мальчиш, «тогда ты тоже меня лизни в письку, а я никому-никому не скажу!». Натка долго возилась позади Мальчиша, трогая её за губки пальчиками и не решаясь приблизить лицо. Наконец, Мальчиш почувствовала что-то маленькое, немного щекотное и очень горячее у себя на письке. Она замерла со своим язычком на письке Натки и невольно прижалась лицом к ней. Губы Мальчиша коснулись губок Наткиной щелки, превращая первое полизывание в первый любовный поцелуй…
Натки хватило с первой попытки
