Переадора, высокий повелитель Бергамора, Мар… Мар… и Парлота! Властелин Лансингтона, Нижних, Верхних и Средних Мхов! Трёх Мостов…
В залу вошёл король Мелиот. Увиденное им подвигло его в скором будущем на написание дилетантского, но искреннего, в отчаянном вдохновении своём, стиха с меланхоличным названием «Любовь увяла на ковре». Пока же гнев короля Мелиота не находил границ и пределов. От паштета, любимого гусиного паштета, остались жалкие крохи! А три молодых обезумевших тела валялись негодные никуда на полу, только лишь отметив праздник любви. Без него! И это в то время, когда неизвестно куда подевалась единственная любимая дочь, и он буквально полдня сходит с ума!
– В темницу всех!!! – в запале гнева и смог только вымолвить окончательно расстроенный король Мелиот. – В самую глубокую! Как есть!
– Но за что, ваше величество? – томно потянулась на пушистом ковре Нинет.
– За падший нрав! – круто отрезал король. – Вы смели накрыть мой паштет!
Король чуть призадумался, стараясь придать своему распалённому негодованию наиболее сокрушительный характер, и добавил:
– Кстати, мы только что получили приглашение на конференцию в Изумралию!..
Лицо Нинет разом прояснилось.
– Когда мы едем? – воскликнула в восторге весталка любви, позабыв о своём падении и неавантажном виде.
– А мы не едем! – месть была изощрена и продумана, королю Мелиоту даже стало немного жаль мгновенно утратившую все признаки оживления Нинет. Но он мужественно собрался с духом (это был любимый паштет!) и довёл стратегическую линию до конца: – Поедет вон только Лэмисон! Да и тот лишь после того, как в очередной раз навестит королевскую темницу!..
«Сатрап!», пожал плечами Лэмисон, не обронив ни слова: с королём Мелиотом они зачастую обменивались мыслями напрямую, без помощи слов.
– У них там смена власти какая-то… – чуть смягчившись, пояснил король Мелиот. – Вот они и подтягивают всех соседей, то ли на феерию, то ли на войну, не разобрал. Лэмисон в этих переворотах лучше разбирается, вот пусть и едет!
– Ах, ваше величество, ну что вы, ей-богу! – воскликнула Нинет. – Лучше всех в переворотах разбираюсь я! Я же знаю…
– Ничего ты не знаешь! – закричал король, внезапно рассвирепев при взгляде на разорённый стол. – И никто ничего не знает! Все это дурацкий вздор! Вы смели накрыть мой паштет, Нинет! Он был уничтожен и варварски уничтожен! Я просто уверен, что он даже и не был замечен вами. О, вандалы!
– Паштет? – переспросил совершенно ничего не понимавший Сам, внося следующую за последней каплю в чашу королевского терпения.
– Да! Я так и знал! Они даже не поняли, что уничтожили, варвары. Мой любимый паштет, поставки которого обошлись в потерю Средних и Нижних Верхов! В темницу! Срочно! Всех их. Как сказал.
Виновников увели, а король Мелиот бродя среди их разбросанной повсюду одежды, вдруг вспомнил и хлопнул себя по лбу:
– Ох! Как же я забыл? Надо было спросить у них о принцессе! Может, кто из них знал хоть что-нибудь. Ну вот, а теперь до завтрашнего утра гордость не позволит…
Темница оказалась взаправду самой глубокой и к тому же до жути сырой. В темноте что-то шевелилось подозрительно, и Нинет первым делом вскрикнула и сказала, что здесь ни за что не останется. К тому же начинала ощущаться прохлада.
– В сложившейся крайне критической ситуации, выходов и способов разогнать эту смурь, мне кажется, у нас осталось не так уж много, – выдвинул тактико-стратегические соображения Сам. – И все они ведут к нашей очаровательной девочке! Как мыслишь, Ян?
– Вариант один… – неспешно вымолвил Лэмисон.
– Заж..ж-жигай! – взвизгнула с радостно запрыгавшими в темноте изумрудными бесятами Нинет…
Порностудия «Pu-Pitr», в более тесной среде известная под полным именем «Пью, Питер, Дейнек и сыновья lSh», была экономически довольно респектабельной компанией. Ей принадлежал целый ряд платных сайтов с магическими тремя буквами «x» в начале, конце или по ходу названия. Кроме того, студия постоянно раскручивала экономически перспективные платники соседей по ремеслу, через несколько дочерних фирм занималась книгоиздательством и налаживала выходы на видео и телерынки.
Круг занятий исполняющего директора студии Р. Робертс Дейнека включал в себя два основных вида деятельности: секс с подчинёнными и общение по телефону. Точнее будет сказать – по целому ряду телефонов. Сей ряд стоял перед ним на его рабочем столе и имел продолжение в виде разбросанных по всему кабинету мобильников и радиотрубок. Завершающей точкой, маленькой, но необходимой в этом ряду, служил селектор
