– Девушка, вы сходите? – толстый дядька прервал этимологические грёзы Мальчиша на полумысли: он немного замешкался и теперь, пребывая в одних шортах, спешно протискивался большим волосатым пузом прямо по оголяющейся всё больше её груди.
– Впиздусвамисходитеещёбпослеостановкиспросил! – не повышая голоса и глядя в усы дядьке взглядом невинного голубоглазого ребёнка, произнесла довольно внятно Мальчиш и добавила совсем уже тихо: – Бля…
У дядьки тут же сработал и засветился эродатчик впирсингованный под левый сосок мохнатой груди. Он еле отвёл глаза от голубых озёр-глаз Мальчиша и выскочил из автобуса уже чуть ли не на ходу – ему, видимо, действительно нужно было уже выходить. Мальчиш, довольная произведённым впечатлением, зависла на поручнях сразу двумя руками, не заботясь о выпрыгнувших уже окончательно наружу своих грудках. И вдруг на левом ушке клипса ожила первыми сигналами вибропозыва. «Блин!», этого Мальчиш не ожидала так рано – эпизод с толстым дядькой нечаянно подзавёл и её саму. Она срочно сглотнула капсулу деактиванта из жевачки: без хорошей разминки Мальчиш не любила участвовать даже в дворовых драках в детстве. Клипса утихла, а Мальчиш с проблесками первого интереса начала оглядываться по сторонам.
По бокам её, словно в неусыпном конвое, уже отвисали порядком поднадоевшие ей за это утро Ганни и Гелла. Оба, то по очереди, то вместе, гладили её незаметно по попке, отчего тащились неимоверно. Впрочем, датчики обоих молчали и даже не вибрировали. Ганни отвернулась от Мальчиша и хотела курить. А Гелл вообще читал какую-то затёртую книжонку, поднося её к стёклам близоруких донельзя очков, перелистывая страницы чуть ли не носом и являя собой вид самой оголтелой асексуальности. «Буржуины проклятые!», подумала им Мальчиш, и Гелла сжал её булочку под мини-юбкой своей мокрой пятернёй чуть сильней, нахально ухмыльнувшись в потрёпанный бестселлер. Прямо перед Мальчишом качалась затянутая в шёлк пышная фигура какой-то тётеньки, о которой Мальчиш пока только смогла подумать, что если бы она вышла вместе с тем дядькой, то час пик в автобусе сразу бы кончился. Покрутиться на месте, как любила делать Мальчиш на задней площадке для улучшения обзора, никак не получалось – тесно на этот раз было в самом деле чуть не до хруста в костях. А клипса ждать долго не будет, раз уж очнулась… Мальчиш ещё раз с ожесточением толкнула в бок Гелла, от неожиданности тут же тихонько чихнувшего в книгу, ущипнула за подставленную мягкую половинку попы Ганни, и решила уйти от них куда-нибудь навсегда, например на среднюю площадку или даже в самый перёд. Но тут автобус качнуло на развороте, и взгляд Мальчиша упал на симпатичную худенькую женщину, стоявшую сразу за необъятными формами впереди.
Женщина стояла спиной к Мальчишу и смотрела в окно. Острые лопатки на спинке подрагивали в бесконечном, до самой поясницы вырезе платья, а в левом ушке мигало и еле слышно в автобусном грохоте попискивало рубиновое колечко. Аналогичное правое колечко предпочтения горело ярко выраженным синим светом. «Ничего… Подождём немножко…», Мальчиш с долей уверенности оценивала окружающую женщину ситуацию. Кроме пышных грудей рядом с ней находилась только какая-то совсем юная студентка, изучавшая конспект в подвешенном на поручень мониторе и беззаботно грызшая большое зелёное яблоко. Представителей мужских классов близко не было, и ждать действительно пришлось недолго. Худенькая женщина нервно перебирала ножками, а синий свет её датчика предпочтения уже соседствовал с розовым. «Ещё немножко… моя хорошая… сейчас… вот…», Мальчиш чувствовала, что действие деактиванта скоро подойдёт к концу. Все цвета датчика на ушке женщины, наконец, сменились одним ярко-сиреневым. «Ну вот… Теперь кто хочет, куда хочет, и как хочет…», удовлетворённо потянулась Мальчиш к краю своей мини-юбочки, наблюдая за сиянием тихо позванивающего аметиста. Она ещё раз оглянулась по сторонам – нет, больше всего на свете, она не могла перенести в людях равнодушия! Очкарик этот с книжкой, студентка с конспектом – человек погибает, а у них ноль-эмоций! «Блин, самая читающая страна в мире просто…», в негодовании Мальчиш даже слегка порозовела щёчками и дотронулась до объёмной попы перед собой.
– Тётенька, пропустите меня, пожалуйста, а то меня здесь эти двое за попу хватают! – попросила громко Мальчиш, протискиваясь к полуобнажённой нервно подрагивающей спинке.
– Проходи, проходи, моя девочка! – обладательница пышных форм прикрыла всем своим телом сзади Мальчиша и, обернувшись, показала пухлый розовый язык Геллу и Ганни.
Мальчиш тут же коснулась кончиком язычка вздрагивающей спинки: медлить было нельзя – сиреневый аметист мог вот-вот уже обратить
